Его боялись не только люди, но и жители волшебной страны. Всадник с бледным лицом и огненными волосами стал предводителем Дикой Охоты. И была у короля дочь – прекрасная Крейддилад…»
Это имя больно резануло по сердцу, но я взяла себя в руки, в надежде, что эти записи подарят мне хоть какую-нибудь надежду.
«О ее красоте слагали легенды, а отец в ней души не чаял. Но случилось то, чего никто не мог ожидать! Крейддилад влюбилась в Оберона, а чудовище ответило ей взаимностью. Ллуд был вне себя от гнева. Он не для того, создавал чудовище, чтобы оно женилось на его дочери! И был против брака, пытаясь разлучить влюбленных, но ему это не удалось.
И тогда Ллуд бросил Оберону вызов… »
Хм… Странно, а тьма говорила, что Оберон бросил ему вызов. Я вытерла слезы, впиваясь глазами в строчки.
«Это была страшная битва… Ни один из них не хотел уступать… Крейддилад стояла неподалеку. И Ллуд, когда понял, что проигрывает, бросил заклинание в собственную дочь со словами: «Она никогда не достанется тебе!».
Тьма сказала, что это Оберон убил Крейддилад! Я сделала глубокий вдох, не зная, кому верить, и стала читать дальше, проговаривая каждое слово.
"
"« И тогда Ллуд ушел во тьму, унося на руках свою дочь. Напоследок он проклял Оберона и сделал так, что отныне у Оберона нет своей жизни. Он лишь питается жизненными силами девушек, медленно убивая их поцелуем! Стоит ему влюбиться и познать девушку, как он станет настоящим чудовищем, не способным на любовь и сострадание. Вы спросите, какое я имею отношение к этой истории? Я вам отвечу.
Самое ужасное. После того, как это произошло, у Оберона был выбор. Либо умереть окончательно, либо жить дальше, отравляя ядом проклятие и медленно убивая невинных девушек, которые отдавали ему свои жизни. Оберон понимал, что без него волшебная страна останется без защиты, и сделал страшный выбор. Сначала феи добровольно соглашались отдать жизнь своему новому королю. Когда добровольцы закончились, стали выбирать, кто из фей станет его ночной бабочкой. Феям запретили рассказывать правду, чтобы они охотней соглашались.
Беря себе жертву, он не мог взять новую, пока не умрет предыдущая. Однажды эта участь выпала мне… Я тогда была молода, и узнала эту историю еще до того, как сделать шаг в покои Оберона. Мне безумно хотелось жить, поэтому я упала на колени, умоляя его пощадить меня… Я обещала ему все, что он захочет, слезно просила его не губить меня…»
Выходит, я – не первый зверек наныл и наревел. Лист подходил к концу, а мои руки тряслись.
