Учитывая, что мне ничего, кроме наблюдения за работой других не нужно было делать, я через неделю подобной жизни понял, что всё не так уж и плохо, как я думал раньше и лето может пройти много лучше, чем я решил первоначально.
— Андрей, помоги мне с землёй! — Маша уже несколько раз пыталась воззвать к моей совести и трудоустроить меня, но я всегда делал занятой вид. Также и сейчас.
— Сейчас, в туалет только схожу, — крикнул я, отходя от неё, — утренние устрицы были видимо несвежие.
Рядом раздалось фырканье и усмешки, но все прекрасно знали кто я, что тут делаю и ради чего, а точнее кого здесь нахожусь.
В конце концов только благодаря моему присутствию решались некоторые трудные бытовые проблемы, когда Маша подходила и просила меня помочь. С этим я никогда не артачился, тут же бросался решать вопрос. Но всё равно девушка не оставляла своих попыток испачкать мои белоснежно белые одежды плебейским трудом.
— Твой Андрей, как фараон над рабами, — пошутил Иван, с которым мы неплохо успели познакомиться, — плётки только не хватает и надсмотрщиков.
Шутка мне показалась весёлой, так что я позвонил, заказал в городе плётку, которую вскоре привезли вместе со стулом и большим зонтом. Расположившись на возвышении, я взмахнул ею.
— Ну как Вань? Так лучше?
Он вздохнул и пожаловался окружающим.
— Ну кто меня за язык-то тянул?
Раздались недовольные голоса, на что я сурово заметил.
— Работайте рабы, если сделаете дневную норму, то так и быть устрою вам вечером праздник.
Это немного оживило студентов.
— Что за праздник Андрей? — кокетливо поинтересовалась Жанна.
— А какой вы хотите?
Студенты ещё больше оживились и стали предлагать идеи.
— Давайте проголосуем, и я чтобы, не продолжать вас раздражать своим присутствием, займусь его устройством, — предложил я.
Победила гавайская вечеринка, так что оставив свой наблюдательный пост, я помахивая плёткой, пошёл к своему трейлеру. Внезапно бросившаяся из-под моих ног чёрная кошка заставила меня вздрогнуть от неожиданности своего появления, и отшатнуться в сторону гробницы вырубленной в скале.
— Тьфу ты тварь, — плюнул я ей вслед, — напугала.
Я пошёл было по своим делам, но из тёмного прохода раздалось жалобное мяуканье.
— Ну нет, я туда не пойду! — я повернулся, сделал вид, что ничего не слышал и пошёл к себе.
Не доходя буквально десяток метров до дома на колёсах, я остановился. Сам по себе я бы никогда туда не полез, но вот Маша.
