Оставив их в полнейшем недоумении, я пошёл искать Рехмира, и найдя его в делах по строительству дома, а также возведению других хозяйственных построек, я распорядился подготовить четыре больших кожаных мешка, которых набить глиняными чашками, ложками, тарелками, кувшинами, ради этого отвлечь от работы всех, кто их мог сделать.
— Но царь, они ведь получатся кривыми, косыми, недосушенными, — не понял он зачем мне столько кухонной утвари, — никто не купит их у тебя.
— О, поверь мне, купят и всё сразу, — заверил я его, похлопав по плечу и оставив третьего озадаченного человека, пошёл завтракать.
Новость о том, что царь уезжает, быстро достигла военных и они пришли ко мне просить ехать со мной для охраны. Задумавшись, я пришёл к мнению, что чем меньше людей будет знать о моей операции, тем лучше, а потому отказался, сказав им, что они должны будут кого-то из молодых своих возниц обрядить в мои одежды и показывать его каждый день страже издалека, чтобы те не заметили моего отъезда. Они были не слишком рады меня отпускать, но выбора не было, мой приказ был однозначен.
28-й год; 14-й год, 1-й день четвёртого месяца сезона перет"
"Чтобы не вызывать ажиотажа и тем более привлекать внимание стражей, моё отбытие мы запланировали за семь дней до начала сбора урожая. Все крестьяне, рабы и свободные слуги скоро должны были выйти на поля, а Бенермерут уведомил стражу, что вместе с Меримаатом на двух колесницах он повезёт на продажу в Фивы глиняную посуду, которую тут же им и продемонстрировал. Убаюканные за этот месяц спокойной жизнью внутри поместья, и моим поведением, поскольку я никуда кроме учёбы управлять колесницами не выезжал, стражи поблагодарили его за предупреждение и поэтому даже не стали проверять мешки, когда тяжело гружённые колесницы, громыхая на всю округу, выехали ещё до восхода солнца из поместья.
В одном из таких мешков находился я, поэтому порадовался тому, когда мы отъехали подальше от всех постов и я смог вылезти и вдохнуть воздуха, поскольку через прорезанные отверстия было очень плохо дышать, не говоря уже о том, что я был весь мокрый от пота.
Хотя на обдуваемой от ветра колеснице это оказалось не проблемой, я довольно быстро обсох, но ехать было крайне скучно, поскольку разговаривать было невозможно из-за поднимающейся из-под копыт коней пыли, сразу набивающейся в рот. Мы только пару раз останавливались покормить и напоить животных, и дать им отдохнуть, всё остальное время только ехали и ехали вперёд, практически молча.
