Затем побрили всё тело, в том числе и чуть отросшие волоса на голове. Я в отличие от жрецов, которые также брились, не оставлял у себя на голове так называемый «локон юности», чем первый раз и смутил брадобрея, поскольку полностью головы брила только жреческая каста и не так, как повелел тогда я. Мне же было всё равно, поэтому делал так, как считал нужным.
Вышел я из шатра свежим, чистым и мышцы после множественных водных процедур уже не так сильно болели, как утром, когда я только проснулся и это заметили все. Подошедший Рехмир с поклоном спросил, когда он может использовать рабов под те нужды, под которые он собственно говоря их купил.
— Я отберу тех, кто может работать, — ответил я, — остальные пусть пока поправляются, я не хочу, чтобы после стольких моих стараний они умерли.
— Как вам будет угодно мой царь, — он снова поклонился.
Мы пошли с ним к рабам, которые при виде меня снова упали на колени, и я отобрал ему двадцать самых легко раненых.
— Забирай этих.
Он стал их пинками поднимать и погнал на работу, я же направился к госпоже Исиде, которую попросил позвать на улицу одну из её служанок.
Когда женщина вышла, я попросил её об одолжении и она с радостью согласилась. Я показал ей как нужно правильно перебинтовывать раненых, предварительно смывая старый мёд и аккуратно обмыв рану вином, наносить новый, а затем заматывать чистым обрезком ткани. Правда обнаружилась проблема, что у части нубийцев раны сильно загноились внутри, поэтому пришлось придумывать на ходу, вставив им в рану тонкие тростниковые стебли, чтобы гной хоть как-то уходил и не было заражения.
Этими раненными я сказал госпоже Исиде буду заниматься сам, её дело будет только перевязки. Она кивнула и быстро продемонстрировала, что отлично может обучаться новому, заодно спросив у меня.
— Зачем ты это делаешь? Это ведь просто рабы?"
"Я задумался, сильно врать женщине, которая, как и я вчера провела весь день на ногах не хотелось, ведь её помощи я попросил только по одной причине, никому другому я просто не мог доверять, так как слуги или другие рабы мало того, что не запомнят моих указаний, так ещё и будут делать всё по-своему, уже были такие прецеденты.
Исида же была образованной и умной женщиной, хотя, как мне рассказывали, была простой наложницей в гареме у Тутмоса II, но всё равно на роль медсестры подходила гораздо лучше остальных, кто имелся в поместье.
— Заберу их Ах себе после смерти, будут воевать в моём войске, — тихо, на ушко сказал я ей по секрету и она улыбнулась.
