Поэтому он тронув за руку говорящего, сам вышел вперёд и опустился передо мной на землю, прямо в пыль, низко склонив при этом голову. Нубийцы сначала не поняли зачем он это сделал, поскольку явно с начала встречи не собирались мне кланяться, но потом видимо и до них наконец дошло, что я таким образом показываю, как именно я буду вести эти переговоры — только когда они будут стоять передо мной на коленях. Это дошло до них, а также до моих военачальников, на лицах которых появились улыбки, а также восхищённые взгляды, направленные на меня.
Прошла минута, нубийцы всё так же стояли, на что я пожал плечами, развернулся и пошёл к колеснице показывая всем видом, что тогда переговоров не будет. Воины также повернулись, уходя за мной.
— Мой царь! — голос с акцентом остановил нас и повернувшись я увидел, как Лутфи зовёт меня, а рядом с ним на земле сидят все остальные нубийцы.
Хмыкнув, я вернулся обратно обратившись к тому, кто со мной разговаривал первым.
— Теперь ваш царь готов вас выслушать.
Вождь или правитель города, спесь с которого значительно сошла, уже другим тоном обратился ко мне, смотря снизу вверх.
— Твоё величество, твой народ просит простить его и не наказывать строго. Мы готовы снова подчиняться царю Хатшепсут, заплатив выкуп за наши жизни.
Я почесал подбородок, меня лично такой расклад не сильно устраивал.
— То есть вы готовы подчиниться мне и открыть ворота города? — решил уточнить я.
Он испугался, посматривая на военных и лагерь далеко позади нас.
— Да, — наконец смирился он, видя, что я смотрю только на него одного.
— Тогда у меня другое к вам предложение, — мне в голову пришла хорошая идея, — весь город до последнего человека принесёт личную присягу мне. В этом случае я никого не трону, лишь возьму с вас штраф золотом за то, что мне пришлось переться в такую даль, а также часть ваших воинов вступит в мой легион.
От земли поднялись изумлённые лица.
— Тебе Твоё величество? — удивились все, — а как на это посмотрит царь Хатшепсут?
— Я просто напомню для тех, кто это забыл.
Единственный настоящий царь — Я, Менхеперра Тутмос Наипрекраснейший, а царь Хатшепсут — мой регент не более того, — я пожал плечами, — ну и если честно, как вы там дальше будете поступать с её сборщиками налогов, мне не очень интересно. До моего ухода я жду от вас тридцать процентов от общего объёма ценностей, что есть у вас сейчас в городе, предпочтительнее конечно в золоте. Получив его, мы уйдём, не тронув ни единого человека.
