— Сотня — это хорошо, четыре — замечательно, ну а тысяча — это всё ещё недостаточно для легиона, — продолжал я, — а потому разбирайте себе по восемь человек в свою контубернию, вы в ней назначаетесь старшим. Разрешаю взять хлыст, да попрочнее, поскольку работы ему будет много.
На лицах нубийцев расплылись ещё более широкие предвкушающие улыбки.
— Но я надеюсь вы помните, что я за всем слежу, — немного утихомирил я их пыл, — а потому на завтрашней утренней прогулке поведу вас и пополнение сам, там и посмотрю, как вы за ночь успеете с ними сладить.
Вот уже эта новость была не слишком для них приятной, но воины молча стояли, ожидая моей команды.
— Signum demittit, — бросил я команду и они бросились к стоящим кочевникам, которые сначала не понимали, чего от них хотят темнокожие крепкие парни, но те ударами древками копий быстро навели порядок.
Когда я уходил дальше, то позади оставлял крики и свист бичей, которые где-то быстро нашли мои чернокожие воины.
— Пожалуй в Пиндостане были бы мной сейчас довольны и в консульстве сразу выдали бы визу, — вслух пробормотал я, — всё как они и мечтали, чёрные лупасят белых.
Хотя конечно кочевников, с большой натяжкой можно назвать белыми, они всё же больше индо-азиаты по внешности, но пусть будут лучше белыми, чем чёрными, какими их пытались выставить всякие умники киноделы.
Утром я сдержал обещание и вывел качающийся из стороны в сторону и ругающийся на двух языках между собой отряд и бодрым шагом отправился в савану.
Не забыв при этом поприветствовать стражу, которая после прибытия ко мне военных и колесниц, делала вид, что их тут нет, по весьма понятной причине. Прогулка на целый день полностью удалась, поскольку когда я вернулся обратно с ними в поместье, за мной тащились большей частью полудохлые люди. Нубийцам было хоть бы хны, они такое каждый день делали, а вот кочевником пришлось несладко, как я понял, кто-то даже умер по ходу движения. На что я сказал, что смерть — это не уважительная причина отлынивать от марша, так что их товарищи принесли в лагерь их трупы.
"
"Посчитав на этом своё участие и разминку законченной, я простился с нубийскими вождями пожелав им хорошего вечера и пошёл в дом, где слуги привычно стали наводить на мне красоту. Разумеется, мне теперь придётся постоянно контролировать, как идёт процесс первичного обучения, но в этот раз хотя бы было проще, я был не один.
