С уходом части армии ко мне, государство сейчас разделилось по факту на две части: чиновники, жречество с богатыми семьями латифундистов на стороне Хатшепсут и военная аристократия на моей. Теперь нужно было думать, как из всего этого выбраться, поскольку спустить подобное на тормозах мне точно не дадут.
* * *— Сколько мы потеряли? — царь Хатшепсут судорожно сжимала хеку и цеп в руках, слушая доклад стоящих перед ней на коленях людей."
"— Половину конницы Твоё величество, — с трудом выговорив цифру, произнёс только что назначенный глава армии, — ушли лучшие.
Она перевела гневный взгляд на безмятежно стоящего рядом визиря.
— Усерамон?! Твои происки?!
— Никак нет, мой царь, — он низко поклонился, — я ведь сам предупреждал Твоё величество о растущем недовольстве в армии. Неоднократно. Стал бы я это делать, если бы сотрудничал с мятежниками?
— Они и не мятежники, если рассматривать вопрос на законном уровне, — поморщился верховный жрец храма Амона, — они сменили одного царя на другого.
Мы даже арестовать их семьи и имущество не можем.
— Ну вообще конечно можете, если хотите, чтобы к ним и остальная часть армии перешла, — с лёгкой улыбкой ответил визирь, мгновенно выбесив своими словами жреца.
— Это всё ты! — заорал он, плюя слюной в сторону визиря, — хитрый змей, приблизил своего сыночка и племянника к царю Менхеперра! А сам здесь, только и делаешь вид, что верен нашему царю!
— Тихо! — спокойно, но твёрдо сказала царь Хатшепсут, разом затыкая всех.
Она начала править ещё со времён своего отца Тутмоса I, так что прекрасно понимала, что государству подобный раскол не нужен. Особенно сейчас, когда армия была занята усмирением мятежа в Нубии.
Мысль о мятеже заставила её улыбнуться. Это была хорошая идея направить воинственность бога Монту в нужное русло, пока она не разрушила её царство.
— Усерамон, — она повернула голову к визирю, — сегодня же отправишься к царю Менхеперра. Скажешь, что я прошу его заняться восстанием в Нубии, а для этого открою склады, пусть берёт то, что ему потребно: зерно, оружие, коней — пусть он ни в чём не знает себе нужды.
Удивлённые взгляды сановников, не ожидавших подобного решения, перевелись на царя.
