Поскольку всё было готово, то нубийцы просто надели на себя привезённые куски отрезов тканей, с характерным цветом любимым у кочевников и погрузив оружие в три повозки быстро снялись с места, оставляя позади себя счастливых и довольных товарищей, которым предстояло увлекательное занятие пить и горланить всю ночь.
Ежедневные тренировки на выносливость, когда я заставлял всех проходить по двадцать-тридцать километров, наконец дали первые ростки. Да, всё ещё были отстающие, падающие от усталости, которых садили на время на повозки, но основная масса воинов, тёмной угрюмой массой пёрла вперёд, не избавляясь по пути от дорогостоящих щитов и копий.
Правда на заре я не стал рисковать и дал людям отдохнуть несколько часов и когда колесницы нас догнали, я приказал выступать к финальной точке нашего ночного рандеву.
Вскоре показалось тихое и мирно спящее с виду поместье, но внимательный взгляд Минмоса сразу увидел дозорных. Подозвав к себе вождей нубийцев, они тихо посовещались и вскоре от отряда отделилось четыре человека, полностью обнажённых, кроме набедренных повязок и луков в руках.
А ещё через полчаса, подошедший ко мне военачальник доложил, что путь чист.
— Убивайте только тех, кто сопротивляется, — попросил я, — не сильно люблю насилие.
Он кивнул и вскоре когорта распалась на десятки, которые быстрым шагом устремились к высокому особняку и окружавшим его крестьянским хижинам. Когда вслед за всеми пошёл я, взяв на всякий случай лук и колчан со стрелами, уже слышались громкие крики отчаяния, а на тропинке к дому стали попадаться трупы рабов.
Меня перекосило.
— «Ну просил же, — простонал я про себя»."
"Недолгая, но выучка, помогла нубийцам и здесь. Действуя строго группами, они легко отбивали нападения одиночек, или двух-трёх вооружённых людей, быстро выгоняя из домов крестьян, заставляя их сесть на землю и не шевелиться. Кто пробовал дёрнуться, тут же закалывали, поэтому трупы стали встречаться всё чаще, а когда мы подошли к самому дому, то я увидел, как двое неизвестных орут на нубийцев, прислонившись спинами к дому, а впереди себя выставив сильно избитых Меримаата и Бенермерута, выглядевших крайне неважно.
Нас они не видели, поскольку мы шли с другой стороны.
— Царь? — ко мне обернулся Минмос, всё время шедший рядом и прикрывавший меня щитом.
Ситуация складывалась и правда плохая, нубийцы пёрли вперёд, а противники угрожали пустили кровь Бенермеруту, прижав к их шеям бронзовые мечи. Стало понятно, что ещё пара минут и их могут запросто прирезать.
