Мгновение я смотрел на него, затем расхохотался; смех просто выплеснулся из меня и долго не затихал. Креббс был абсолютно прав. Мы с ним могли обсуждать все, что угодно. И моей тщательно составленной аппликации, возможно, на самом деле не существовало. И действительно, когда я наконец перевел дух и вытер глаза, оказалось, что она куда-то исчезла со стола. А где мой крошечный имплантат? Кто знает?
— Я рад, что вам весело, — сказал Креббс.
Мне показалось, что он произнес это с некоторым беспокойством: он хотел, чтобы я был сумасшедшим, но не окончательно спятившим.
— Да, теперь я понимаю, почему сумасшедших всегда представляют хохочущими. Знаешь, Вернер, здесь очень мило, но я, пожалуй, лучше верну свою безумную задницу обратно в Нью-Йорк. Если только я не остаюсь пленником.
— Тебя никто никогда не держал в плену, кроме тебя самого. Чем ты займешься в Нью-Йорке?
— О, знаешь, улажу свои дела. Взгляну на ту картину, которую, по твоим словам, я не писал.
— Не писал. Салинас обнаружил утерянного Веласкеса в обширных недрах музея Альбы, не спрашивай как.
И все махинации Марка были направлены только на то, чтобы помочь Салинасу переправить картину из Испании. Поверх Венеры действительно был написан поддельный Бассано. Быть может, это сделала сама Леонора Фортунати, чтобы обезопасить себя и своего знаменитого возлюбленного. Как ты сам мне рассказал.
— В любом случае история очень занятная. Вернер, а ты когда-нибудь говоришь правду?
— Я всегда говорю правду, в своем роде, — сказал Креббс, встал и пожал мне руку.
— Буду на связи.
С этими словами он вернулся в дом.
На следующий день Франко отвез меня в Мюнхен, я сел на самолет до Лондона, а оттуда вылетел в Нью-Йорк. Остановившись в гостинице «Хилтон», я позвонил Марку, и мы мило побеседовали, ни словом не обмолвившись о том широкомасштабном предательстве, которое он подстроил, хотя, как мне показалось, Марк немного нервничал. Он пригласил меня на торжественный прием и мимоходом упомянул о том, что на нем будешь ты, и я согласился.
"
"Когда я завершу свой рассказ, я перепишу все звуковые файлы, которые ты только что прослушал, на компакт-диск, отправлюсь на прием к Марку и передам этот диск тебе. Почему тебе? Не знаю, ты всегда мне казался нейтральным наблюдателем, и мне любопытно, что ты скажешь по поводу всего этого. Быть может, ты укажешь на какую-нибудь зацепку и это позволит взглянуть на все по-другому, не так, как это вижу я.
