Что я должен сделать за этот миллион?
Наступила гнетущая тишина, и Креббс бросил на Марка взгляд, от которого тот позеленел. Креббс сказал:
— Я полагал, ты подробно рассказал Уилмоту об этом проекте.
Марк начал было бормотать какие-то неуклюжие оправдания, но Креббс заставил его умолкнуть. Затем он посмотрел на меня, стержень из нержавеющей стали, больше никаких улыбок.
— Согласно достоверным источникам, в Риме Веласкес написал четыре полотна с обнаженными женщинами, вероятнее всего, для самого дона Гаспара, — сказал Креббс.
— Как известно, до нас дошла только одна картина, так называемая «Венера Рокеби». Вы напишете одну из оставшихся, в том же стиле, с тем же мастерством. Ну а потом — кто знает? Быть может, откроются и другие возможности в том же духе.
Отлично, сначала я вообразил, что речь идет о заказе в стиле «Вэнити фейр», что было бы здорово, но затем я подумал: за что такие большие деньги?
Я вспомнил бредовую затею Марка продавать оригиналы-подделки хозяевам вселенной, и какое-то мгновение мне казалось, что это то же самое, но только в других масштабах.
Я спросил об этом, и Креббс ответил:
— Нет, меня не интересуют декорации для нуворишей. Мне нужна картина, стилистически и физически неотличимая от подлинного Веласкеса, точность во всем: подрамник, холст, пигменты — все должно соответствовать тому периоду. И для этого требуется определенное мастерство, за которое я готов платить.
И только теперь — наконец-то! — до меня дошло.
Я сказал:
— Вы собираетесь продать картину как подлинник? Вы платите мне миллион долларов за то, чтобы я подделал Веласкеса?
Прозвучавшее слово на букву «п», похоже, нисколько не смутило Креббса.
— Называйте это как вам угодно. Понимаете, Уилмот, существует необъятный спрос частных коллекционеров на старых мастеров, не говоря уж о притягательности сюжета. Ну кому не хочется иметь свою собственную «Венеру» Веласкеса? И это продолжается уже многие годы.
Человек приходит в музей, читает маленькие таблички и узнает, что вот это Тинторетто, вот это Вермер, а приобретены эти картины благодаря таким людям, как Дювен, Беренсон или, к примеру, ваш друг, присутствующий здесь, для которых главное — продавать картины за большие деньги. Но главное — это качество живописи, то, какое воздействие она оказывает на глаз и на сердце.
