И тут я вдруг почему-то вспомнил разговор с Марком о подделках произведений искусства, быть может, слово «бизнес» задело какой-то нейрон, и я спросил:
— А вам приходилось слышать о некоем Креббсе, он в художественном бизнесе?
При упоминании этой фамилии знакомое добродушное выражение исчезло с лица Мориса, и я на мгновение увидел маску профессионального дипломата, которую он носил на протяжении тридцати лет.
— Ты имеешь в виду Хорста Акселя Креббса?
— Нет, — сказал я. — Кажется, этого человека зовут Вернер.
— В таком случае это его сын. А почему ты спросил?
И я рассказал ему о том, что Слотски упомянул о связи между реставрацией этой фрески и Креббсом. Морис молча выслушал меня, затем произнес:
— Давай прогуляемся. Я хочу снова взглянуть на Сан-Дзаккарию Беллини.
Покинув дворец, мы направились пешком на юг по Корте-Ротта под ледяным дождем, который зимой, начиная с Рождества и до самого карнавала, прогоняет из Венеции почти всех туристов. В покрытых тонкой пленкой воды неровных улицах отражались, словно в каналах, пестрые каменные узоры величественных фасадов.
Пока мы шли, Морис начал рассказывать:
— Итак, позволь рассказать тебе о геррах Креббсах. Сначала отец, Хорст Аксель Креббс. Подобно мне и Гитлеру, неудавшийся художник. Слишком юный, он не попал на Первую мировую войну и после богемной молодости, проведенной в Мюнхене, открыл там в тысяча девятьсот двадцать третьем году художественную галерею. В тысяча девятьсот двадцать восьмом году вступил в нацистскую партию, а после прихода Гитлера к власти был назначен куратором Старой Пинакотеки вместо смещенного еврея.
К этому времени он уже женился и имел сына, Вернера Хорста, родившегося в тысяча девятьсот тридцать третьем году. В тысяча девятьсот сороковом году нацисты организовали так называемый Специальный штаб рейхсляйтера Розенберга. Тебе известно, что это такое?
— Нет, но смею предположить, его деятельность вряд ли была направлена на повышение всеобщего благоденствия человечества.
"
"— Ты совершенно прав. Это ведомство занималось разграблением коллекций Франции и Западной Европы, в первую очередь принадлежащих евреям. Все сколько-нибудь ценные произведения искусства попадали в руки новым правителям. Наш Креббс получает назначение в парижское отделение, в самую богатую епархию, где ему поручают ведение архивов. Он знает, что у кого было отобрано и где это хранится.
