Едва выпрямившись, я тут же пошатнулась от дикой слабости в коленях, а перед глазами все завертелось. Не упала я лишь благодаря вовремя среагировавшему Айландиру, подхватившему меня и прижавшему к груди.
– Н-да. Совсем плохо, – констатировал лорд Грейв. – Идти ты не в состоянии.
И как бы ни хотелось это признавать, он был прав. Не могла.
Но я должна пойти! Обязана!
От бессилия я едва не застонала. Внезапно лорд Грейв сделал шаг вперед и со злостью, ругнувшись, протянул мне руку."
"– Давай, – выдохнул он.
– Восстанавливайся, как ты там умеешь.
– Отец?
– Вы… серьезно? – Я, не веря собственным ушам, изумленно воззрилась на главу Домена Тлена.
– Более чем, – процедил тот. – Мысль об этом мне отвратительна, как и твоя суть, но ставить под угрозу жизнь сына я не имею права. Восстанавливай силы. А я запомню, как ты это делаешь. На будущее.
Запомнит? О да! Если учесть, что практически всегда силы я тянула во время поцелуев, лорд Грейв действительно это запомнил бы навечно!
Вот только с ним я так, разумеется, не поступлю.
Нет. Здесь надо действовать максимально осторожно, чтобы не допустить никаких последствий. Вообще никаких!
Сделав глубокий вдох, я прикрыла глаза и попыталась найти спрятавшуюся где-то в дальнем уголке души «пиявку». И почти тотчас ощутила ее голод. Голод и страх. «Пиявка» чувствовала себя слабой и беспомощной, она буквально сжалась, осознавая, что защиты нет и в любой момент для нее может наступить окончательная смерть.
Поэтому, когда я мысленно к ней обратилась, «пиявка» лишь недоверчиво шевельнулась.
Словно вопрошала, серьезно ли я вообще? Действительно вот этого вот опаснейшего мага, способного нас прямо сейчас раздавить одним мизинцем, мы станем пытаться откушать?
«Он сам разрешил. Но немножко. Совсем капельку. Чтобы только на ногах можно было держаться, – провела внушение я. – Так он сохранит нам жизнь. Но если будем своевольничать или, не дай бог, вызывать у него какие-то лишние эмоции, то точно раздавит. Понимаешь?»
И «пиявка» поняла, передав эмоции покорности и подчинения этим условиям.
Потому что, как и я, она очень хотела жить. А когда я коснулась руки лорда Грейва, опасливо потянулась к нему лишь одним тончайшим лучиком.
Сила потекла в меня едва заметным ручейком, но хватило и этого. Вскоре ноги обрели твердость, в голове слегка просветлело и головокружение отступило. Однако едва я осознала, что упасть мне уже не грозит, ручеек тотчас оборвался, а «пиявка» вновь затаилась.
