Не плачьте там, не показывайте, что вам страшно.
Я сглотнула ком, застрявший в горле, и тяжело осела обратно в свое кресло.
– Такие тяжелые характеры? – спросила неуверенно.
– Не хуже вашего, – пробубнил эр Бири, выглядывая со своего места. – Прямо достойны друг друга. Давайте уже переходить к нагрузкам и рейтингам? Время-то не резиновое.
Последнее он говорил уже директору Молиту. Тот хотел было возразить, но потом кивнул, переходя к следующим пунктам собрания, коих было о-очень много.
Я посмотрела на Тардилара, сердито крутящего перед собой самописец, на Идочку, стучащую длинными коготками по клавиатуре, и подумала, что не все так страшно.
Подумаешь, группу в нагрузку дали? Сам коллектив-то вроде бы неплохой, жилье у меня есть, со студентами как-то общий язык найду…
Нет уж, сдаваться точно не время. Впереди год отработки, и я со всем справлюсь, умыв поганого эра Пака со всеми его планами на мой счет…
* * *Спустя еще полтора часа педсовета от былого позитива остались рожки да ножки.
Казалось, мы обсудили уже все, даже то, насколько плодородна почва на небольшом огороде при местном медпункте, но нет. Директор Молит не желал останавливаться, он вещал! На этот раз речь шла о несчастном случае, произошедшем в позапрошлом году с одной из студенток в темном лесу при сопровождении предыдущего физрука. Она была непослушна, он был невнимателен – в итоге девушка едва не погибла от лап дикохмираза.
– Знаю, старожилы помнят тот вопиющий скандал, – тоном оратора декламировал эр Молит, – но! Но, дорогие эры! В наших рядах пополнение, и я вынужден напомнить историю снова…"
"Несколько человек из тех, что сидели поблизости, посмотрели на меня практически с ненавистью.
Благо часть их не определилась, кого из новеньких недолюбливает больше, и эру Вукиту тоже досталась порция неприязни. Хотя тому, кажется, было все равно: он сидел с отрешенным видом и, невпопад кивая головой, смотрел в окно за спиной коллеги. На голубое небо. Туда, где была свобода…
– Эр Рафит, пустите по рядам журнал соблюдения техники безопасности.
Пусть все распишутся, – внезапно подала голос Идочка, и я, прекратив дремать с открытыми глазами, услышала вздохи облегчения с разных сторон стола. Кажется, эта фраза была сигналом к окончанию пытки под названием «педсовет».
Так и случилось. Не прошло и пары минут, как директор выдержал паузу, возведя глаза к потолку, подумал о чем-то, взвесил все «за» и «против» и все-таки решил нас отпустить.
