Ну просто самая вежливая гиена в человеческой ипостаси из всех, что я видела!
– И вам того же, – хмуро ответил директор Молит, испепеляя вошедшего взглядом, полным негодования.
Я промолчала. Только портфель ближе к груди прижала.
– Вызывали? – Глаза завхоза снова были не в ладах друг с другом. Правый смотрел на меня, а левый на шкаф с книгами. Попробуй пойми, кому из нас уделялось больше внимания.
– Да. – Директор обошел стол с противоположной стороны и замер, заложив руки за спину. Он напоминал огромную скалу, созданную самой природой.
Недвижимую, монолитную и страшную. – Хотел с вами поговорить.
У меня от голоса директора мороз шел по коже, а гиена словно и не понял угрозы.
– Могу присесть? – Он пробежался с моей стороны и оказался на соседнем стуле. – Как вы? – участливо спросил мистер «Местное Радушие». – Обустроились?
И столько выжидания я увидела в раскосых глазах, столько искреннего, ни с чем не сравнимого удовольствия, что отпали последние сомнения в том, каким должен быть ответ.
– Все прекрасно, благодарю вас, эр Бири. Дом чудесен, правда не хватает деталей для создания уюта, но это поправимо.
Завхоз слегка обалдел. Эмоции, судя по всему, он скрывать вообще не привык. Вместо оскала радости теперь на лице красовалось выражение крайней озадаченности.
– Мы говорим про дом на окраине? – уточнил он, потерев и без того лохматый затылок.
– Да, тот, что у самого леса, – охотно подтвердила я.
– Такой… деревянный, ухоженный. С синими занавесками.
Надежда еще теплилась в его правом глазу, левый же продолжал самостоятельно исследовать кабинет.
– Ну что вы, – улыбнувшись, покачала головой, – в моем доме пока нет занавесок. Только какие-то тряпки на окнах в гостиной. И мебели нет. И пыльно там, паутина кругом, плесенью воняет. Зато он мой. Помою, почищу, отскоблю, как говорится. Были бы пол и стены с крышей, так ведь?
Я посмотрела на директора и поежилась. Тот пошатнулся, но удержался на месте. Его кулаки уперлись в столешницу, брови совсем закрыли глаза – слишком уж низко сползли на веки, изо рта донесся тихий, но очень даже пронизывающий рык.
Сглотнув слюну, ставшую вязкой, я потянулась за своей чашкой чая и за пару глотков осушила ее до дна.
– За новоселье, – проговорила тихо, вдруг осознавая, что эр Молит тоже не совсем человек. Или совсем не человек?
– Эра… эм-м… – директор говорил хрипло и низко, не поднимая головы, – как вас? Позабыл.
– Шторм.
