– А как, вы думаете, они появились? Иероглифы рисовали по наитию, по предчувствию. Те, кто понимал суть вещей.
– Они-то понимали, а вы?
– Кажется, я тоже кое-что могу, – загадочно ответила Шторм. – В любом случае хуже не сделаю. Вы согласны?
Ее волосы чуть шевельнулось, будто снизу подул ветер.
Разумеется, мне нужно было остановить ведунью-недоучку и посоветовать оставить эксперименты для менее опасных занятий.
Но она так смотрела… И снова говорила со мной в доверительной форме. Кажется, Шторм и правда не была злопамятной.
А может, просто оказалась чересчур азартной?
В любом случае я нашел в себе силы только на то, чтобы кивнуть. Пусть пробует, жалко мне, что ли?
Пентаграмму чертил под мерный бубнеж Аурики. Она пыталась воссоздать по памяти руну защиты от злого проникновения. Прямо на стене рисовала прихваченными мной мелками, то стирая непонятные каракули, то остервенело возобновляя попытки.
Закончив со своей задачей, я вынул свечи и выжидающе кашлянул.
– Пора, – позвал Аурику, разглядывая нарисованные ею символы.
– Угу. – Она обернулась, посмотрела куда-то сквозь меня и попросила принести обыкновенную шариковую ручку из стола в ее спальне.
Я послушно выполнил указание, после чего с легким недоумением смотрел, как Шторм легкими уверенными штрихами переносит свои каракули на мое запястье. Себе она нарисовала то же самое. Иероглифы я не узнал, среди знакомых мне таких точно не было. Это успокоило – значит, пустая оболочка. Чем бы, как говорится, дитя ни тешилось…
– Вот теперь мы под защитой, – уверенно заявила Аурика, откладывая ручку в сторону и с удовольствием любуясь на свои художества.
При этом она взяла меня за руку и провела пальчиком по очертаниям рисунка.
Я прислушался к себе, но не ощутил негатива или потребности отдалиться. Однако все равно решил предупредить Шторм:
– Так нельзя поступать. Хватать оборотня за открытые части тела без разрешения. Или хотя бы предупреждать не забывайте. Животная сущность может дать о себе знать настолько резко, что вам будет… неприятно.
Аурика сделала шаг в сторону и, кажется, несколько смутилась. Скорее всего, она и сама не заметила собственного порыва. Умилительная картина длилась всего несколько секунд, после чего Шторм выдала в свойственной ей манере:
– Какие нежности. Постараюсь больше вас не касаться.
– Не обещайте того, что выполнить не сможете, – улыбнулся я, тут же сам хватая ее за руку. – Обиды в сторону.
