Не знает, что в этом году половина учебного времени будет отведена на физическую подготовку.
Я стану им родной матерью, отцом и друзей заменю.
Потому что по итогу третьего курса игры и иллюзорные нападения для ребят закончатся, начнется настоящая работа: трудная и смертельно опасная. Но допустят к службе только тех, у кого будут рекомендации трех преподавателей, ведущих основные предметы по профилю. И я среди них.
– Они не раскаиваются, – громко сообщил я, отворачиваясь от группы и глядя на обернувшуюся Аурику. – Нисколько.
А ведь я думал, что у этих ребят есть мозги и потенциал. Но…
Развел руками, склонил голову, вздохнул грустно.
– Мне кажется, вон тот слева осознал всю бесчестность своего поступка, – вступила в диалог со мной эра Шторм, тыча пальцем за мою спину.
Я посмотрел в указанном направлении. Морис Тоу сидел чуть ссутулившись, пялился в пол, дышал ровно, руки покаянно сложил на коленях. Топнув ногой, заставил его вздрогнуть и сонно осмотреться. Помнится, на третьем курсе я тоже наловчился спать с открытыми глазами…
– Нет, он не понял, как оскорбил нас своим поведением, – совсем загрустил я.
– Жаль, – кивнула Шторм. – Не так я себе представляла будущих защитников магического порядка.
– Им еще предстоит целый год учебы, – решив вступиться за подопечных, улыбнулся им. Ада Грица сильно побледнела, сцепила руки в замок. – Но вспоминать про правильный путь можно уже сейчас. К чему откладывать? Вы согласны со мной, эр Кхарт?
Староста недовольно насупился:
– Мы не нарушили Устава…
– Знаю, – прервал его я, придав голосу больше холодности.
– Но вы нанесли оскорбление кураторам. Мне и эре Шторм. И если я вас простить готов – благо душа у меня широкая, с прекрасным внутренним миром, – то эра Шторм все еще под впечатлением от подобного приема. Ей кажется, что вы недостойны носить форму.
– Нам жаль, – подумав пару секунд, сказал Кхарт.
– И все? – подбодрил его я.
Староста поднялся, выпрямил спину, руки вытянул по швам и громко четко проговорил, по-прежнему глядя на меня:
– Простите, эра Шторм, за доставленные неприятности.
Мы жалеем о случившемся, постараемся исправиться!
– В смысле постараетесь больше не попадаться? – уточнил я.
– Так точно. То есть никак нет!
– Ясно. – Махнув Кхарту, покачал головой, задумчиво бубня: – Не так все и не то. Вот если бы… Ну точно!
Тринадцать пар глаз уставились на меня с преувеличенным интересом. Аурика тоже ждала, что я там придумал.
– Цветы, – сообщил радостно. – Все девушки любят цветы.
