Луч света медленно исчезал, я откинулась на подушку, хрипло кашляя, а котик, вооруженный перепачканным чем-то ножом, остановился в шаге от кровати, глядя на меня такими бешеными глазами, что впору кричать «Караул».
– Что случилось? – спросил он. – Кто кричал?
Я ткнула дрожащим пальцем в сторону угла, где пропал мой ночной гость. Акель послушно пошел в указанном направлении, присел, замер.
– Быть не может, – шепнул он, поворачиваясь. В комнате снова царила тьма, но я видела, как светились его глаза. – Он что, смертник?
Свесив ноги с кровати, я зажгла ночник и осторожно села, снова коснулась горла и покачала головой, отвечая тихо:
– Скорее, кто-то его заставил.
Думаю, это был приказ более сильной сущности.
Голос мой звучал так же, как и прежде, хотя еще минуту назад горло сдавливали сильные крючковатые пальцы. Следов, как я подозревала, тоже не осталось. Домовые не оставляют свидетельств своего присутствия, действуя на подсознание, а не на тело, заставляя тех, кому показались, верить в удушье или другие вещи…
Тардилар поднялся и громко проговорил:
– Кто бы на него ни повлиял, он нарушил запрет, а я стану свидетельствовать…
– Нет.
– Я поднялась, выставив вперед руку. – Никакой огласки произошедшего не будет. Я сама разберусь.
Котик вскинул брови, сложил руки на… голой груди. Мой взгляд невольно скользнул по рельефу живота, уперся в резинку боксеров.
– Да вы же голый! – выпалила прежде, чем успела захлопнуть рот.
– Кто? – не понял котик.
Я неопределенно махнула рукой в его сторону, уже отвернувшись в поисках собственного халата.
Моя ночнушка едва прикрывала бедра и слишком открывала грудь, чтобы продолжать разговор в таком виде.
– Это ищете? – Тардилар подошел почти впритык и подал мне длинный шелковый халат. При этом отворачиваться или выходить из моей спальни он не спешил.
Я надменно закатила глаза, стараясь всем видом показать, как он мне не нравится этими своими выходками. Одевшись, почувствовала себя чуть спокойней и предложила:
– Поговорим на кухне?
– Так точно.
– Котик заулыбался, бросил последний настороженный взгляд в сторону темного угла и, приложив горячую ладонь к моей пояснице, чуть подтолкнул со словами: – После вас, эра Шторм.
Спустя пару минут на кухне грелся чайник, мы с Тардиларом сидели за столом напротив друг друга и ели начатый им паштет, смазывая ломтики хлеба. В то же время Акель рассказывал свою версию событий.
– Я не мог уснуть, – начал он, поведя широкими плечами.
