Я не чувствую к ней того, что должна испытывать мать. И мне кажется, это правильно и логично. Все, что я могу, – это стать ей хорошим другом, старшей сестрой. Но не более. И мне от этого немного стыдно. Дурацкое чувство. Меня словно ограбили. Валевски отнял у меня так много. Его зелье, мерзкий приворот… Надеюсь, он будет мучиться всю оставшуюся жизнь. Мне так хочется просто придушить его и старуху голыми руками. Получается, они уничтожили мою жизнь. Просто извратили ее.
– Здесь я бессилен, Алевтина. Я способен лишь любить тебя и наших будущих детей.
Но Злате ты очень нужна. Сейчас. Один раз маму она потеряла, не нужно ей больше боли.
– Я сделаю для нее все. Но…
– Время, Аля. – Он сжал меня в крепких объятиях и поцеловал в макушку. – Вам поможет время, оно все расставит по своим местам. Не думай об этом сейчас.
Легко сказать. Я была в смятении, вроде и хотела знать все, а теперь куда девать эту правду? Как ее переварить? Хотелось услышать дельный совет от знающего человека.
– Я скучаю по маме, так хочется увидеть ее, поговорить с ней.
Может, на зимние каникулы мы лучше съездим к ней? Ты же жил в моем мире, можешь нас туда отвезти, так ведь?
Он смутился и отвел взгляд. Тревога кольнула сердце острой иглой.
– Эмес? Что с ней? Только не говори, что ее нет! Не смей! Она пишет мне письма…
– Прости, Аля, – мягко перебил он меня, – но я обманул тебя. – Я замерла. – Твоя мама даже не знает, что ты здесь. Для нее ничего не изменилось.
– Но как… А письма, посылки, мои вещи? Как?
– Мы забрали тебя, но для нее… – Он пытался подобрать слова.
– Это сложно.
Мне хотелось разрыдаться."
"– Но мы можем забрать и ее? Лучше скажи мне да, Эмес, и объяснись. Я же получала письма Я…
Он мягко отстранил меня и поднялся. Подошел к столу, открыл большую резную шкатулку и достал стопку конвертов. Мне и приглядываться не пришлось.
– Мои письма. Ты не отсылал их ей!
– Нет, – выдохнул он. – И мне тяжело признаваться в этом. Я просто хотел, чтобы ты не переживала, чтобы думала только об учебе.
– А вещи, журналы… – Сев, спрятала лицо в ладонях.
Вроде нужно злиться, но эмоции исчезли. Выгорели…
– Злата, все она.
Застонав, я опрокинулась на матрас и, повернувшись на бок, обняла подушку. Хуже всего, я даже ругаться с ним не могла, понимала, не со зла. Хотел как лучше. И он, и Златка.
– Я скучаю по ней, Эмес.
– Мы подумаем, как все провернуть.
– Нет, ведун, не подумаете, а доставите мне ее по своим спиралям, границам, мне все равно как.
