– Я здесь была, что же здесь хорошего?
– Смотри, – усмехнулся Эмес, – через мгновение во сне ты перевернешься на другой бок, и я потеряю покой навсегда. Это мгновение до моей любви к тебе. Это секунды до того, как мое сердце оживет и забьется в бешеном ритме. Мне нравится вспоминать об этом. Смаковать рождение этого прекрасного чувства.
– А ты романтик, – выдохнула.
– Возможно, Аля, но только с тобой и только для тебя.
Улыбнувшись, тут же поморщилась, ощутив жжение в затылке.
– Свет, – прохрипев, уткнулась в его широкую грудь, ища облегчения.
– Это агония. Наша с тобой, моя любимая.
Боль ослепила на пару мгновений, послышался грозный рев дракона.
– Что это, Эмес? – Испугавшись, вцепилась в своего мужчину мертвой хваткой.
– Ничего, Аля. Это Эрик спасает наши жизни.
– Почему наши?
– Потому что я убрал от тебя и Злату, и Яна. Им ни к чему эта боль. Теперь есть только ты и я.
– Но если… – не договорив, мелко затряслась от озноба.
Я горела и замерзала одновременно.
– Все хорошо, моя девочка. Я не дам тебе умереть.
Мы вместе перешагнем через это. Не бойся, милая, я куда сильнее, чем думают окружающие. Моя тьма истинная, хотя темные ведуны не рождались много поколений. Но, видимо, нам суждено быть вместе, вот Шаливар и расстарался.
– Ты так говоришь, будто он живой. – Холод отступил, и дышать стало легче.
– Да, ведьмочка, Шаливар разумен, но, к сожалению, многие стали об этом забывать.
Эмес рвано выдохнул, словно его ударили в спину. Обхватив меня руками, укрыл от чего-то неведомого.
Перед нами словно из ниоткуда возникло яркое свечение. Оно ослепляло даже через сомкнутые веки. Вздрогнув, с ужасом осознала, что не могу сдвинуться с места.
– Эмес!
– Все хорошо, Аля, – прохрипел он, – я рядом.
Его трясло так, будто тело пронзают тысячи стрел.
– Эмес… – Мой шепот пугал даже меня.
Он не отвечал. Всхлипнув, прижалась к нему, понимая, что происходит что-то страшное.
Мгновение, и огромные крылья черного дракона заслонили нас от обжигающего белого пламени.
Глубоко вздохнув, открыла глаза.
На меня, слабо улыбаясь, смотрел мой ведун. Мы лежали на ректорском столе. Яни самозабвенно, с диким энтузиазмом душил Валевски. Нафталиновая карга выдирала последние седые волосья с головы. Злата тихо плакала, прижимаясь к рыжему парню. На второй его руке висела бледная Агата.
Мои плечи крепко стискивал некромант. А на его лице, словно намертво прибитая, маска вселенской скуки.
– Наверное, мне стоит подналечь на изучение некромантии, – прошептала.
