– Ты променял меня… на это! – Портовски плевалась словами, исходя желчью.
Я на мгновение даже пожалела, что обнаружила себя. И что мне за углом не стоялось?
– Алевтина – девушка из моего рода. Осторожнее в выражениях, Элоиза. Я вообще не понимаю твоего негодования!
Я удивлено уставилась на ведуна. Он меня защищал!
– То, что ты ее опекаешь, уже выглядит смешно! Взгляни на нее внимательней. И ладно бы талант у девки какой нашелся, а то ни рожи, ни мозгов, ни магии. У нас такой шелухи полные аудитории. И тратить время на это… Тебя высмеют, узнав, с кем ты носишься.
А это уже прямое оскорбление такой распрекрасной меня. Но я не понимала, как себя вести с этой особой. Вроде и гадюка подколодная, но в то же время – учитель.
– Элоиза, извинись, – с нажимом проговорил ведун, на скулах заходили желваки. – То, что ты мне близка, не дает тебе права оскорблять Алевтину.
– Может, мне к этой бездарности еще и уважением проникнуться? Да понятно, что она тут делает, – мужа разыскивает. У них у всех один дар – задом крутить.
– Учитель Портовски, у меня все же есть замечательный талант. – Не смогла я слушать поток брани в мой адрес, характер не тот. – Знаете, я здорово умею отравлять жизнь тем, кто мне не нравится. А от вас, к слову, я не в восторге.
Уголки губ Эмеса предательски поползли вверх.
– Как вы смеете, студентка? – прошипела дамочка.
– Я еще ничего не смею, учитель! Просто поделилась с вами фактами из моей скучной жизни…
– Ты хоть понимаешь, кто я, а кто ты? – перебила она.
– Элоиза, довольно, – Эмес вмешался в назревающий скандал, – Алевтину прошу не трогать ни делом, ни словом. Она под моим полным покровительством. – Он обернулся ко мне: – Иди в кабинет и подожди немного. Сейчас приду, и будем думать, что у тебя со стихиями…
– Да какие стихии, Эмес! – Все, Портовски окончательно слетела с катушек. – Разве ты не понимаешь – она пустышка. Дурнушка, которая на тебя глаз положила.
Споткнувшись о порог комнаты ведуна, я решила, что уходить пока рано.
– Элоиза, возьми себя в руки, где твой контроль над эмоциями?
– Я темная…
– Аля тоже, но в отличие от тебя она демонстрирует чудеса выдержки.
– Он жестом указал на меня. – Вспомни себя в ее возрасте. Тебя же взрывало от каждого грубого слова: ты устраивала драки, вламывалась в комнаты одногруппниц, учиняя такое, что стыдно было даже мне. Но все тебя жалели. Все списывали на черный дар. Все прощали! А теперь я смотрю на вас обеих и понимаю, что зря они так поступали.
