– Ну, Алевтина, тебе его тоже всю жизнь терпеть. У нагов привязанность абсолютная и непроходящая. Считай, повязаны братскими узами.
– Это уже другое, – отмахнулась, – и узы я бы скорее назвала сестринскими.
Эмес хмыкнул, но вмиг сделался серьезным.
В комнате опять повисла тишина. Каждый думал о своем. Глядя на разрываемое молниями небо, почувствовала, как начинают слипаться глаза. Зевнув, прикрыла рот рукой.
– Да, глубокая ночь, – тихо произнес Эмес. – Не с того мы с тобой начали, Алевтина. Я был не прав, когда заворачивал тебя в одеяло.
Да и мой конфликт с бабушкой не должен был отразиться на тебе. Я прошу прощения за свою неучтивость.
Потерев слезящиеся после зевка глаза, криво улыбнулась.
– Не нужно извиняться, вы были искренним, а это дорогого стоит. И знаете, наверное, если бы меня пытались выдать замуж за какого-нибудь скучного рыжего типа, я бы взбрыкнула и показала зубы. – Ущипнуть мужчину, пусть и словесно, – святое дело!
– Ты красивая девушка, приметная…
Он подался вперед, я же после очередного зевка напомнила:
– Таких, как я, миллион – ваши слова.
Не стоит сейчас начинать кривить душой.
За окном пронесся мощный раскат грома. Кажется, гроза уже прямо над замком. Росчерк молнии осветил наши лица. Эмес сузил глаза, поджал губы. Злился, только я не понимала почему.
– И все же когда ты успела встретиться с Валевски?
Вопрос несложный, но чувствовалось, что за ним что-то кроется. И вообще это странно: сначала в моей жизни появляется маг из Шаливара, следом за ним голубем влетает в комнату весьма привлекательный ведун… Быть может, подождала бы еще немного, и оборотня где зацепила.
Хотя чем Яни не устраивает?
– Аля, может, расскажешь? – Эмес не отводил от меня теплых карих глаз.
– Да особо и нечего. За несколько дней до вашего незабываемого появления в моей квартире он зашел в наш магазин. Мерзкий тип, скажу я вам. Нудный, высокомерный. Но тогда он был куда моложе.
– Временной барьер. – Эмес снова наполнил чашки остывшим чаем. – Да, тогда он действительно был молод.
– Это так странно, – прошептала, глядя, как он одним прикосновением делает напиток горячее, – я все та же, а он…
Замолчав, приняла из рук ведуна чай. Сделав глоток, прикрыла глаза. Так хорошо. Только чего-нибудь сладкого не хватает, пирога или кекса.
Снова гром, и через мгновение – молния. «Хорошая ночь, – шепнул внутренний голос, – даже гроза ее не портит».
– Теперь вы расскажите о ректоре, надо же знать, что за крендель ко мне липнет.
