— Ну, если водой не обольют, то до утра, может, и доживёт, — с жалостью в голосе сказал широкоплечий верзила.
— А хрен там. Гляди, — его сосед указал пальцем направо.
Денис следом за верёвкой принёс красную канистру.
— Этот ублюдок заснул на посту! Тридцать пять человек лишились жизни по вине этой твари! — закричал Фрол.
— Неужто спалит его? — в ужасе прошептал верзила, стоящий перед нами."
"— Знайте, что так будет с каждым вредителем, из-за которого наше братство пострадает! — гаркнул Фрол, открыл канистру, после чего послышалось мычание и плеск жидкости.
Слева от меня пара человек, скривившись, попятились назад и решили уйти с площади, не желая смотреть на это зверство.
— Всем стоять и смотреть, сука! Только попробуйте уйти, глотку перережу, — прорычал Фрол и чиркнул зажигалкой.
Завоняло бензином, а через мгновение вверх взметнулся столб пламени. Связанный бедолага, извиваясь, мычал, срывая глотку, пока его тело пожирал огонь. В этот момент я был рад, что мы стояли так далеко и не видели всей картины целиком.
Я понимаю Фрола. Потеря тридцати пяти человек из-за одного болвана — это катастрофа; но сжигать заживо…
В один момент изо рта пленника вывалился кляп. Охрипший вопль пронёсся над Ленском, заставив содрогнуться каждого, кто его слышал. Впрочем, крик очень быстро затих, так как провинившийся помер. Нестерпимо воняло палёным мясом, пару человек даже стошнило.
— Всё! Можете расходиться! — гаркнул Фрол и тут же переменил своё решение.
— Хотя нет. Сперва помогите разгрузить вездеходы.
Толпа, ошарашенная увиденным, хмуро побрела выполнять приказ. Мужики шли молча, стараясь даже не смотреть друг другу в глаза. Слов не было, только животный страх и надежда, что они не окажутся на месте того бедолаги. Фрол прошел мимо, обдав меня неописуемой жаждой крови. Он был так зол, что едва сдерживался, чтобы не убить ещё кого-нибудь.
Я призвал комарика и натравил его на Фрола. Всё равно у мужика день паршивый, маленький укус ничего не изменит.
Мимо, жужжа, подлетел к шее Фрола и уже начал приземляться, когда мозолистая пятерня схватила его в воздухе и превратила в лепёшку. По моему телу прокатилась волна боли; не такая сильная, чтобы я закричал или скорчился от неё, но было неприятно. Перетерев Мимо в руке, Фрол посмотрел на останки насекомого, а потом зыркнул на меня. И я не нашел ничего лучше, чем спросить:
— Э-э-э.
