"
"— Сначала рассчитаемся с долгами, а следующий месяц будем охотиться, продвигаясь в глубь Кунгура. Если удастся зачистить разлом, то сумеем добыть кристалл, а его продадим Шульману, — выдал я план действий и поймал на себе вопросительный взгляд Серого.
— А почему не Барсу?
— Потому что я ему не доверяю. Как думаешь, велика вероятность, что он просто отберёт у нас кристалл, сказав, что это на благо Ленска, и народ нашего подвига не забудет? Думаю, эта вероятность стремится к тысяче процентов.
— Согласен, — кивнул Сергей и замолчал, так как мы подошли к управе.
У входа стояли два амбала и курили. Оба бойца принадлежали к личной свите Барса. Крепкого телосложения, внимательные глаза, всё время начеку.
— Куда прётесь? — спросил один из бойцов, преградив нам путь.
— Принесли месячную плату за защиту, — ответил я.
— Давай сюда, я передам, — ухмыльнулся боец и протянул руку.
Видать, он увидел в нас простаков и решил облапошить. Знаю я таких. Отдашь ему деньги, а он присвоит их себе.
— Велено отдать оплату лично Барсу, — ответил я, придавив бойца взглядом.
— Ути, какой суровый. Ха-ха. Ну проходите, карапузы, — заржал он, чтобы сохранить лицо перед напарником и отошел в сторону.
Когда Леший проходил мимо, боец резко топнул, пытаясь шугануть Лёху. Зря он это сделал. Леший выхватил нож и едва не пырнул охранника в живот, но тот успел отскочить назад.
— Ублюдок малолетний! Ещё раз достанешь свою зубочистку, и я засуну её тебе…
Куда он засунет зубочистку и кому, мы так и не узнали, так как дверь захлопнулась, отгородив нас от лишних звуков.
Судя по всему, дверь звуконепроницаемая. Занятно. В прошлый раз я подобного не заметил. Интересно, когда её установили, до пришествия Барса или после?
В управе было полно бойцов. Они без дела слонялись по коридорам, зыркая в окна. Барс явно опасался за свою жизнь, но, судя по лицам охранников, никто никогда не пытался его убить. Из-за чего бойцы и скучали, привыкнув к бесполезному, но необходимому ритуалу в виде патрулирования здания и прилегающей территории.
Мы поднялись на второй этаж, после чего два охранника, не говоря ни слова, открыли дверь, пропустив нас к Барсу. Видать, о нашем прибытии уже доложили.
— О-о-о! Молодая поросль пожаловала! Ну заходите, присаживайтесь, — расплылся в довольной улыбке Барс и закинул ноги на стол.
В свете лампы его глаз угрожающе блеснул.
— А ты, говорливый, постоишь, — сказал Барс, выразительно посмотрев на Лешего.
— Говорят, от сидячей работы вылезает геморрой.
