Я закатал рукав и сказал:
— Может, и карапуз, но вместе с этим я тот ещё головорез.
Услышав это, блондин снова рассмеялся.
— Архаровский? Знаю, уважаю, — одобрительно сказал он. — Ваш барон много сделал для сдерживания аномалии. Жаль, что ему подрезали крылья.
— Да, отец был… — Я замялся, подбирая нужное слово, ведь Константин Игоревич был очень неоднозначным человеком. — Жаль его.
— Помянем, — кивнул блондин и отпил из кружки.
— Можно вопрос? — спросил я и, не дожидаясь ответа, перешел к делу.
— Расскажите, чем по жизни занимаетесь?
— Работаю, — хмыкнул блондин и вернулся к еде.
— Вон как. Видать, интересная работа, — улыбнулся я. — Смотрю, пиво у вас успело согреться.
Я прикоснулся указательным пальцем к столешнице, и по ней побежала тонкая полоска инея. Вскарабкалась на бокал и обратила его содержимое в лёд.
— Даже так? — удивился блондин. — Не простой ты паренёк, как я посмотрю.
— Да и вы тоже. Местные жители боятся людей Барса, а люди Барса боятся вас.
Вот мне и стало интересно, что в вас такого особенного?"
"Блондин задержал на мне взгляд, будто прямо сейчас решал, стоит продолжать разговор или нет. Кивнув каким-то своим мыслям, он тоже закатал рукав и показал мне предплечье.
— Знаешь, что это?
На предплечье красовалась татуировка в виде змея, пожирающего собственный хвост.
— Конечно, — ответил я и расплылся в широкой улыбке. — Это уроборос. Видал я такого собственными глазами. Та ещё пакость.
— Уробороса? Живьём? Ха-ха-ха! Нет, малый.
Тебе бы книжки писать, а не по кабакам шляться. Фантазия у тебя знатная, конечно. Впрочем, и знаешь ты слишком много для обычного пятилетки. — Блондин схватил меня за руку, и я ощутил, как по его каналам хлынул мощный поток маны.
— Да не перевертыш я и не иллюзия. Всамделишный карапуз! — гордо заявил я.
— Однако… — задумчиво сказал он и отпустил мою руку. — А неплохо вас поднатаскал-то барон перед своей кончиной.
— А с чего вы взяли, что отца уже казнили? — зацепился я за слова незнакомца, ведь он уже дважды похоронил Архарова за этот короткий разговор.
— Если ты пошел против Императора, то ты уже покойник. По-другому не бывает, — пояснил он, взял кружку, чтобы сделать глоток, но вспомнил, что её содержимое обратилось в лёд, и поставил её обратно. — Что до татуировки, то ты правильно сказал название. А суть этого символа заключается в том, что всё берёт начало и конец из одного и того же места.
