— Как будет угодно, — кивнул Шульман и выдал нам весь необходимый комплект, который мы тут же на себя напялили, а после пошли в гараж продавать добычу.
Волчьи туши завалили всё помещение. Шульман был в восторге, особенно ему понравилась туша вожака. Правда, за неё он дал меньше всего денег. Оно и понятно, фактически — это был кусок поджаренного снаружи и изнутри мяса. Такой особо дорого не продашь.
В очередной раз он отругал нас за то, что вырезаем Слёзы Мироздания, но даже так выплатил щедрое вознаграждение в размере двадцати пяти тысяч рублей.
Потом он забрал пять тысяч обратно в счёт оплаты за одежду, но это неважно. Важно то, что как только мы попрощались с торговцем, нас окликнул голос мужика, с которым я познакомился в парилке.
— Ага. Вот эти щеглы, — сказал он, ткнув в нас пальцем.
Вооруженная группа из десяти бойцов двигалась к нам. Разломщики привели автоматы в боевую готовность и направили их нам в лица.
— Мужики. Мы с дороги. Хотим отдохнуть. Никому неприятностей не доставляем. Может, мы пойдём? — примирительно сказал я, но руки — на всякий случай — поднял вверх.
— Конечно, пойдёте, ребятки, — усмехнулся здоровяк с рассечённой губой и жестко ткнул дулом автомата меня в грудь. — Пойдёте с нами.
Глава 18
Гостеприимный хозяин бани смотрел на меня пьяными глазами и улыбался. Выполнил долг перед шайкой. Молодец. Поди, гордится собой. Нужно его с шипастым свести, у них одинаковое представление о гостеприимстве.
— Уважаемый, штукарь за еду хрен ты теперь получишь, — улыбнулся я, проходя мимо банщика.
— Это ещё с какого? Уговор есть уговор, — удивился тот.
— Да не ссы ты. Я заплачу, — сказал Леший, которому завернули руки за спину. — Ну! Пустите. Дайте деньги достать, — рыкнул Лёха и его отпустили — всего на секунду. — Сила ног!
Со всего размаха Леший пнул банщика по яйцам, от чего тот свернулся калачиком и тихо застонал, упав на снег. Лёху же моментально угостили прикладом под дых, завернули руки за спину и поволокли к управе.
— Крыса, — прохрипел Лёха, а затем плюнул банщику в морду.
— Ещё одна такая выходка, и мы вас к стенке поставим. Без суда и следствия, — сурово сказал боец и толкнул меня в спину.
— Хы-хы. Что-то знакомое, да? Из личной биографии? — спросил его товарищ, похожий на разжиревшего хряка."
"— Боря, захлопни пасть, — зло рыкнули в ответ, и мы продолжили путь в полной тишине.
Знаете, а быть ребёнком мне нравилось больше. Даже отпетые негодяи смотрели на меня если не с умилением, то точно без ярковыраженной агрессии.
