Останки тварей давно бы закупорили проход, но их живые собратья разрывали мёртвые туши серпами на куски и жутко стрекоча продолжали ползти за нашими жизнями. На долю секунды активировал Всевидящее Око и расплылся в улыбке.
— Да ты издеваешься?
На стене из символов выстроилась надпись:
'Кто разрушение несёт,
Свою жизнь в жертву принесёт.
Удар! И года жизни нет.
Второй? И ты — как старый дед.
Ха-ха-ха-ха-ха!!!'
Вот же, скотина. Мог бы сразу объяснить правила игры⁈ Ну ничего. Если мы встретимся ещё раз, то смеяться буду уже я.
Кувалда врезалась в камень, разметав во все стороны яркие искры. От натуги на моих руках вздулись вены, а вместе с этим я почувствовал, что кувалда стала легче. От удара из стены вылетело сразу восемь кирпичей, ещё два безвольно повисли, цепляясь за собратьев. Пнул их ногой и услышал шорох каменных стен. Они открывались в нашей комнатке слева и справа.
Бросив беглый взгляд направо, увидел в щёлку приоткрывающейся ниши, как скрытые там яйца начинают вибрировать, ходить ходуном и увеличиваться в размерах.
Зараза! Ещё немного — и вылупится новый выводок!
— Все сюда! Живо!
Лёха, Макар, Артём, Серый, вроде никого не забыли. Они исчезли в темноте провала — и там загорелся свет, я же в это время выставил руку перед собой и заорал:
— Галина-а-а!!!
— Гарцую галопом! — рявкнул голем и пробил затылок лезущего через щель богомола.
Забирать с собой я её не стал, вместо этого швырнул об правую стену, заставляя рикошетить горизонтально…
— Не дай им пройти!
— Галина чертовски готова черпать галактические галлоны…
Галю заело, и она стала орать какую-то чушь, с огромной скоростью ударяясь о стены.
Последнее, что я услышал, это «чаепитие». При чём тут чаепитие? Она хотела сказать, что напьётся крови врагов? Не слишком-то гламурно.
Я нырнул в пролом и, не теряя времени, побежал вперёд, размахивая кувалдой. С грохотом проломил и эту стену, а там… Там точно такая же, мать её, комната! Да когда это закончится⁈
Ко мне подошел Леший, а точнее Леший Иванович или как там у него отчество? Восьмилетка теперь выглядел совсем иначе.
Под носом стали пробиваться первые куцые усишки, делая его похожим на рыжего таракана, а вместе с этим отросли волосы до самого пояса. Должен признать, с этими усишками он выглядел комично.
— Скажи своим, чтобы отстали от нас, — засмеялся я.
— Каким ещё «своим»? — нахмурился Лёха, которому на вид сейчас было лет тринадцать.
