А если не знаешь рецепта, то это будет последнее, что ты отведаешь перед смертью. Жаль, что маны у меня не было, поэтому пришлось запихнуть руку в колотую рану ящерки и покопаться там.
Спустя пару минут я нащупал кругляш и извлёк его на белый свет. Слеза Мироздания, перепачканная оранжевой жижей, мягко осветила комнату.
— Посмотрим, что ты такое, — улыбнулся я, разглядывая трофей, напоминающий кусок янтаря, только непрозрачного.
На нём отчётливо виднелись нос, рот и глаза. Точно так же выглядела Галина. Если это ещё один голем, то я очень надеюсь, что он сможет объединиться с Галей и Мимо, образовав ГалиМоНагибарот.
Или что-то подобное.
Я прокусил большой палец и прикоснулся им к глазам камня, оставив на них кровавые пятна. Кровавая струйка, стекающая по моему пальцу быстро замедлилась, благодаря регенерации рана закрылась. В выемку рта я положил Слезу Мироздания и камешек тут же её проглотил и распахнул глаза, сурово посмотрев на меня.
— Салабон! — выкрикнул камень и от него во все стороны хлынули волны пламени, испепеляя всё на своём пути.
Мягко говоря, я обалдел. Да, в прошлой жизни я пленял ифритов, и они были теми ещё строптивыми засранцами. Но там мне приходилось сперва с ними сразиться и подавить их волю, только после этого привязывать к своей душе. А здесь…
Поток огня завершился, стены обгорели, мебель обратилась в пепел. Более того, я и сам порядком запёкся. Если бы не регенерация и сопротивление огню, то я бы гарантированно помер. Зато теперь я знаю, с кем имею дело. Это не голем.
Желтый камешек пошел трещинами и лопнул, выпустив на свободу небольшой сгусток огня размером с яблоко. Он парил в воздухе и смотрел на меня с нескрываемым удивлением.
— Эй. Малый. Где я? — спросил огонёк.
— В пряничном королевстве, — буркнул я, понимая, что снова лишился одежды.
— Ты чё несёшь? Какое, нахрен, королевство? И причиндал свой спрячь, ты ж не в бане, — довольно грубо прокомментировал огненный дух. — А теперь давай по уставу. Кто такой? Где находимся? Что происходит? Как попасть в воинскую часть номер 976483?
— Для духа огня ты слишком говорливый, — хмыкнул я, вставая со стула.
— Ты кого душарой назвал⁈ Слышь, селявка! Я дедушка! Понял? Оттрубил от звонка до звонка! Мне до дембеля осталось три дня! — хмуря пламенные бровки, стал орать дух так, словно мы были в армии.
В Дреморе солдаты тоже использовали слово «дембель», и каждый ждал дембеля, будто на него свалится богатство, красотки и долгая, счастливая жизнь. Увы обычно это было не так.
