И тогда мы получим чертовски сильного фехтовальщика, который может сражаться, несмотря на полученные травмы.
Лешему же я отдал ускоренную реакцию потому, что он умеет орудовать только ножами. А значит, ему придётся сближаться с противником. На коротких дистанциях любая ошибка может стоить жизни. Ему потребуется отменная реакция, чтобы читать действия противника, словно открытую книгу.
Эх… Представляю, сколько завтра будет нытья и возмущений. Ну, а как вы хотели? Кто-то должен принимать единственно верные решения.
А в нашей команде взрослый только я, хотя фактически, я тут самый младший. Но это будет завтра. А сейчас спать.
* * *Ирбит.
Имение Архарова Черчесова.
Даниил Евгеньевич провёл весь день в праздности. Гулял по парку, наслаждался вином из погреба Архарова. Даже разбил кувалдой голову статуи. Статуя, кстати, изображала почившего отца Константина Игоревича. О-о-о, да! Черчесов наслаждался разрушением всего, что хоть как-то напоминало ему о поверженном враге.
Даниил Евгеньевич содрал со стен фамильные картины, на которых были изображены предки рода Архаровых.
Изображены отлично, в полный рост. Красавцы и красавицы! С такой мазнёй можно хоть сейчас идти на выставку. Но зачем? В народе говорят: «Рукописи не горят», а вот рукописные картины не просто горят. Они полыхают ярче солнца!
Черчесов собрал картины, сбросил их в выключенный фонтан и поджег. Гвардейцы принесли графу кресло-качалку, в котором он и разместился, наслаждаясь огнём и бутылкой заморского виски. Алкоголь спасал от депрессивной промозглой погоды, но и огонь тоже немного согревал.
— Гори гори, моя звезда! Ведь там где я, врагам пиз… — пропел Черчесов и, подавившись слюной, закашлялся.
Впрочем, это никак не повлияло на его игривый настрой. После уничтожения картинной галереи, он вытащил из дома матрас и кожаное кресло, принадлежавшие Архарову, и зашвырнул их в тот же самый фонтан. Мебель горела ещё ярче, но удовлетворения граф получил меньше, это его слегка опечалило.
Обыскав всё имение снизу доверху, он нашел пару фотографий, которые тоже сжег.
А потом наступила тоска. В особняке больше ничего не напоминало о том, что он когда-то принадлежал Архарову. А значит, и смысла что-то разрушать не осталось.
Граф готовился впасть в меланхолию, но заметил приоткрытую дверь гаража. Войдя внутрь, он обнаружил натёртый до блеска кабриолет.
— Старый придурок. Кто в здравом уме будет рассекать на машине без крыши? — усмехнулся Черчесов.
Тут его взгляд упал на капот автомобиля.
