— Да, конечно абсолютам и так никто не может запретить ходить в разломы, вот только все они живут чёрт знает где и в наши края наведываются лишь набегами.
Малышев мечтательно засмотрелся на высокие сосны, проносящиеся мимо. Таким же высоким будет взлёт его рода. Екатеринбург. Как долго он жаждал заполучить его? Сколько ресурсов потратил? А теперь ему просто подарили этот славный город. Судьба — странная штука. Стараешься, стараешься, а тебе — шиш с маслом. Только отпустил ситуацию — и нате, получите! Красота!
— Представляете? В договор о передаче земель советник Императора вписал пункт, согласно которому я должен восстановить поврежденные здания в Екатеринбурге.
Ха-ха! Если бы я штурмовал город, то потерял бы миллионы рублей и десятки, а то и сотни тысяч гвардейцев! А так мне нужно лишь починить пару завалившихся халуп! Вот хохма. Купить рубль за копейку! Вот как это называется, — самодовольно заявил граф.
Дорога шипела змеёй, бронированная колонна двигалась по пустынной трассе, на обочине которой валялась сожженная техника Архарова.
Дураки. Хотели пободаться с Императором? И как? Довольны результатом?
Немыслимо. Барон хотел устроить переворот. Нет, Архаров конечно сильный соперник, но только для другого барона или графа. Но переть против всей Империи? Это — форменный идиотизм. Идиотизм, которым Архаров явно не страдал. Ведь Малышев сражался против него долгие десятилетия. Уж кем-кем, а идиотом барон не был. И это странно.
Может, Архарова подставили? Да, это в духе Черчесова. Но как он смог провернуть такую авантюру? Да ещё и не попросив помощи? Нет! Не может быть, чтобы этот вспыльчивый мужлан смог состряпать подобное.
Ещё и так безупречно. Ведь даже Император принял всё за чистую монету и направил карателей в Екатеринбург. Здесь явно что-то нечисто. Но что?
Впрочем, какая разница? Малышев вытянул счастливый билет и сорвал куш! Теперь жизнь изменится, да ещё и к лучшему! Ведь под боком не будет агрессивного дурака, желающего подмять земли соседей под себя. Графу захотелось отпраздновать победу и выкурить сигару, а может, и выпить коньяка.
Но голова ещё болела после посиделок с Черчесовым. Зря он тогда перебрал вискаря, хотя тот был хорош.
— Ваше сиятельство. Через десять минут въедем в город, — сообщил водитель, заставив Малышева широко улыбнуться.
— Отличные новости, Никита, — бодро сказал граф и заметил, что солнечный день перестаёт быть таковым.
Ветер нагнал тучи, готовые в любую секунду обрушиться на землю нескончаемым потоком воды.
