В камере стояла вонь немытого тела, а ещё витали нотки гниения. Ну, ещё бы. Здесь вам не санаторий. Попавший в Имперскую темницу может покинуть её лишь вперёд ногами. Иван Васильевич достал из кармана надушенный платок, приложил к лицу и вошел внутрь. На цепях висел изрядно исхудавший, избитый до полусмерти барон Архаров, которого при первом взгляде было невозможно узнать.
Правая кисть отсутствовала, судя по всему, именно эта рана и источала аромат гниения. Лицо так исхудало, что глаза ввалились, а щёки впали. Архаров, которого только привезли сюда, выглядел так, будто томился в темнице пять, а может, десять лет.
Кожа обвисла, там и тут виднеются порезы, под ногтями левой руки виднеются десятки игл, а в углу камеры стоит переносной аккумулятор для электрической стимуляции пленного.
Левый глаз заплыл, губа, брови, переносица рассечены, но на чёртовой морде — самодовольная улыбка. Иван Васильевич расплылся в презрительной усмешке и заметил, как в камеру с поклоном прошмыгнул карлик.
— Хорошая работа, — сказал Иван Васильевич.
— Приведи его в чувства.
Карлик пусть и был глух, но понимал всё отлично. Схватив с верстака плоскогубцы, он ущипнул пленника за бок, от чего тот проснулся и застонал.
— Константин Игоревич. Доброго вам утра. Желали видеть меня? — насмешливо спросил Император.
— … и…ше… — едва слышно прошептал Архаров и попытался поднять голову, но сил на это не было.
— Что вы говорите?
— Бли… кхе! Кхе! — Архаров закашлялся, от чего цепи, на которых он висел, затряслись и зазвенели.
— А-а-а! Ближе? Ну, это можно. — Улыбаясь, Император сделал шаг вперёд и стал ждать.
— Я… — тяжело дыша, выдавил из себя Архаров. — Я готов…
— К марафону? — усмехнулся Иван Васильевич. — К чему конкретно вы готовы, Константин Игоревич?
— Расскажу… Всё расскажу. — Голова Архарова безвольно повисла, и он стал говорить, так тихо что Император не смог разобрать даже слова.
— Громче, Константин Игоревич! Громче! — прикрикнул Иван Васильевич на Архарова, но это не помогло.
Пыточных дел мастер услужливо помог господину и снова ущипнул пленника за бок.
Правда на этот раз он даже не дёрнулся. В израненном теле совершенно не осталось сил.
— Константин Игоревич, в вас было столько силы духа, а сейчас шепчете так, будто готовы в любую секунду умереть, — покачал головой Император.
— Ближе… — Прохрипел Архаров. Его голос звучал, словно ветер, гуляющий по кладбищу. Холодный, безжизненный, слабый.
— Позорище. Даже не верится, что вы готовились свергнуть меня.
