— Если освоишь контроль маны, то можем попробовать, — улыбнулся я.
— Шик! — Леший победоносно вскинул кулак вверх и спросил. — Так, а что дальше-то делаем?
— Дальше? — Я встал с пола и посмотрел в сторону морозилки. — Дальше ваша задача чертовски проста. Откроете дверь и тут же свалите как можно дальше. Это понятно?
— В смысле? — нахмурился Прохоров.
— В коромысле. Дверь открыли — и бегите в дальнюю часть склада. В бой вступите, когда я подам сигнал. Да и то лишь в том случае, если будет с кем сражаться.
— На этих словах я хищно улыбнулся в предвкушении грядущего веселья.
— Самоубийца, — покачал головой Прохоров, но отговаривать не стал.
Я решил не рассказывать ребятам о своей задумке. Мой план был на грани провала, из-за чего Прохоров мог снова поддаться панике, а оно мне нужно? Выслушивать его истерики не имею ни малейшего желания."
"Спустя минуту мы заняли позиции, согласно купленным билетам. Артём и Леший встали у двери, им я бросил связку ключей. Готов спорить, что покойный гвардеец нашел ключик и от морозильной камеры.
Пока Артём искал новый ключ, я встал сбоку от двери и сжал в руке череп. По телу струился адреналин, заставляя колени предательски подрагивать.
Фух. У нас будет только один шанс. И если повезёт, то сражаться не придётся. Щёлк. В замочную скважину, как к себе домой, вошел ключ бронзового оттенка. Ребята посмотрели на меня, ожидая отмашки. Я сделал глубокий вдох, собираясь с духом, и кивнул.
Артём быстро провернул ключ в замочной скважине, и ребята рывком потянули дверь на себя.
А если быть точным, то это дверь их потянула. Стальная громадина с грохотом ударила ребят, отбросив их к стене. Меня обдало холодом и нестерпимой вонью, от которой тут же затошнило. Послышался утробный рык, заставивший меня незамедлительно действовать.
Влив в череп ману, я с размаху закинул его в морозильную камеру, одновременно с этим призвал Мимо и Галину.
— Гламу… — только и успел проговорить комбинированный голем.
Галя и Мимо в форме гранитного голема разместились у входа в морозильную камеру.
Как только череп ящера ударился об пол, рунное плетение ядра не выдержало, и самопальный артефакт взорвался. Громыхнуло так, что с потолка посыпалась пыль, а из морозильной камеры вылетели ошмётки зелёной слизи, которая, попав на голема, начала дымиться.
— Гадость, — жалобно сказала Галина за мгновение до удара.
Я стоял, ошарашенный силой взрыва, в ушах пищало, а перед глазами всё плыло.
