— Круто я ему башку прорубил, да? — спросил Серёга, улыбаясь.
— А ещё ты очень круто уронил цену за тушу твари. Теперь Шульман заплатит нам за неё рублей двести, а мог заплатить тысячу.
— А как мне её ещё… — стал спрашивать Сергей, но и его я перебил.
— Ты мог ударить её обухом топора?
— Эммм… Ну да…
— Вот тебе и ответ. Сперва ты бы оглушил существо, а потом бы его добил Артём или Макар. — Я повернулся к Лешему и увидел на его лице понимание, что сейчас будут ругать. — Да, Лёх, ты тоже накосячил.
— Но ведь я никого не зарубил, — возмутился Леший.
— Не зарубил. Но шкуру попортил. — Я указал пальцем на распоротое брюхо твари. — Можно было сделать разрез в пять раз меньше.
— В итоге, мы молодцы, но облажались? — усмехнулся Артём.
— В итоге, вы просто молодцы. Никто не получил ранений, все живы. А это — просто замечания, которые неплохо бы учесть на будущее, — резюмировал я и взял жемчужину, протянутую Лешим. Готовы идти дальше?
— Веди, командир, — кивнул Артём и едва заметно улыбнулся.
Двинули мы дальше по реке Ирень, которая быстро начала мельчать. Пройдя около километра, мы нашли импровизированный мостик из двух брёвен, переброшенных через реку, чья ширина сейчас не превышала и трёх метров. Перебрались на другую сторону и едва не угодили в аномалию.
Довольно дурацкая и проблемная аномалия. Выглядит, как роса на траве, от которой вверх поднимается лёгкое марево, вот только это не марево, а пар. Должен отметить, что пар чертовски горячий. Я со своей устойчивостью к огню смогу легко пройти через аномалию, а вот ребята ошпарятся и наш поход завершится, не начавшись.
Проблемность аномалии заключается в том, что она раскинулась в длину на два километра вдоль реки. Пришлось обходить её и даже залезть в ледяную воду по колено. Мы с Прохоровым воспользовались магией огня и высушили тряпки, после чего попали в рабство.
— Вообще-то и нам штаны с ботинками не мешало бы просушить, — намекнул Макар, развязывая шнурки.
— Эксплуататоры! — усмехнулся я.
— Точнее, бездари, — хмыкнул Артём.
Пришлось напялить на себя чужие штаны и обувку, а после их просушить. Через двадцать минут мы были готовы двигаться дальше. Впереди расположилась деревня Змеевка. Три десятка домов от фундамента и до самой крыши тонули в снегу. Подобравшись ближе, мы поняли, что это не снег, а паутина. Чертовски плотный слой паутины.
— Ну, на хрен. Я туда не пойду, — заявил Артём, с опаской посматривая на строения.
