Ему преподнесли подарок в виде жилища за несколько месяцев до шестнадцатилетия. Эвиаса выгнали, заставив покинуть дом Аботоруса. Тогда Эвиас решил, что отец больше не хочет, чтобы он путался под ногами. Это его вполне устраивало.
Эвиас был уверен, что женщина вамп-ликан, которую он должен был взять в любовницы, была по большей части ликаном, но даже капля вампирской крови не позволяла ему когда-либо принять ее как свою пару или позволить ей забеременеть. Неужели кланы вамп-ликанов так сильно боялись войны между своими соплеменниками, что были готовы заставить одну из своих женщин согласиться на это безумие?
Его ненависть к отцу стала чуть сильнее.
Ублюдок, вероятно, наслаждался тем, что придумал эту адскую сделку. Лорд Аботорус считал, что вамп-ликаны были ниже его, поэтому требование к женщине предложить свое тело для секса с его сыном, пока Эвиас не найдет себе пару, было оскорбительно для всех заинтересованных сторон. Также Эвиас не испытывал теплые чувства к Дэкеру, потому что вамп-ликан фактически заставлял женщину, находящуюся под его защитой, стать шлюхой.
В следующий миг Эвиас ощутил жалось. Даже если у него не было другого выбора, кроме как согласиться взять ее в любовницы, он молча поклялся никогда не навещать девушку в постели. То, что происходило за закрытыми дверями его дома, не должно было никого волновать. Ему так хотелось поделиться свои решением с Марголой. Тогда она перестала бы бояться будущего.
Эвиас приготовился к тому, что последует дальше. Он не мог проявлять сострадания.
Время для этого придет позже, когда они не будут постоянно находиться под присмотром его отца.
— Я объявляю наш союз восстановленным и обозначаю дату, когда Эвиас полностью заявит свои права на эту девушку, которая наступит через пять лет после этой ночи, — объявил Аботорус.
Дэкер недовольно зашипел.
— Я думал, что ты заберешь ее сейчас, чтобы наш союз был немедленно утвержден.
— К тому времени она достигнет совершеннолетия. Мой сын не хочет брать в свою постель ребенка.
Эвиас прикинул в уме ее возраст и еле скрыл отвращение.
Марголе было тринадцать лет. Он был удивлен, что у Аботоруса хватило сострадания не заставлять девушку в таком возрасте селиться в доме Эвиаса. Его пальцы напряглись, но он заставил себя расслабиться. Он хотел ударить Аботоруса за то, что тот заставил ребенка дать подобное обещание. Эвиас был ненамного старше ее, но у него была тяжелая жизнь. Его опыт нельзя было исчислять годами.
— Я хотел дать женщину постарше, — заявил Дэкер.
