Он чувствовал бы себя так, словно его ударили кувалдой, — ее улыбка погасла. — Ты очень хрупкая, тебя так легко убить. Здесь ты в безопасности.
— Даже несмотря на то, что Эвиас беспокоится о восстании клана против него?
— Он поделился этим с тобой?
Она кивнула.
— Мой сын сильный лидер и лучший фехтовальщик в клане. Никто никогда не побеждал мою пару, но Эвиас смог. Он очень опытный боец. Один этот факт заставил многих передумать по поводу сражения с ним. Глупые быстро умирают. Он не позволит никому причинить тебе боль.
Верь в него. Все будет хорошо, если ты дашь ему шанс. Я чувствую сердцем, что ты не пожалеешь об этом. Да и что ты теряешь? Твоя жизнь уже изменилась. Ты не сможешь забыть моего сына или взглянуть на жизнь так, как раньше, ведь теперь твои глаза видят нечто большее, нежели человеческий мир. Хорошо подумай вот о чем: ты стала бы счастливее, если бы вернулась в мир, который покинула? И что произошло бы, если бы ты дала моему сыну шанс? Ты действительно провалилась в собственную версию кроличьей норы, — Галихия слегка поклонилась, подняла голову и подмигнула.
— Наслаждайся приключением. Мне пора идти.
Джилл наблюдала, как женщина повернулась и грациозно вышла из комнаты, закрыв за собой дверь. Она растянулась на кровати и уставилась в потолок, задумавшись.
Глава 11
Эвиас подошел к братьям-близнецам и улыбнулся.
— Спасибо, что охраняли Джилл.
Чез кивнул.
— Приходила леди Галихия.
Эвиас напрягся.
— Я позвоню ей и уточню цель визита.
— Она хотела поговорить с вашей женщиной, — Фрай сделал шаг назад.
— Мы не смогли отказать и пропустили ее.
— Черт, — гнев охватил Эвиаса.
— Простите, — хотя Фрай не выглядел раскаивающемся. — Она дала слово, что не будет пугать, вредить или расстраивать вашу гостью. Вы же знаете свою мать. Вы бы смогли ее прогнать?
— Она пробыла здесь около двадцати минут и ушла, улыбаясь, — Чез пожал плечами. — Леди Галихия заявила, что обожает вашу Джилл, и велела передать вам, что ждет вас обоих к обеду.
— Вы заслужили ее одобрение, — добавил Фрай.
— Вы двое свободны. Я ценю то, что вы обеспечили безопасность Джилл.
Он открыл дверь, зашел, запер ту за собой и побежал вверх по лестнице. Дверь в спальню Джилл была закрыта. Эвиас замешкал, его сердце лихорадочно колотилось. Неужели его мать расстроила Джилл? Он не верил, что Галихия способна на это, но после встречи с Виналин Джилл могла относиться с подозрением ко всем женщинам утесов. Он поднял кулак и постучал по дереву.
— Это Эвиас.
— Входи.
