Он рассказывал тебе о своем детстве?
— Немного, — призналась она. — Я знаю, что его рано забрали у тебя, поселив в комнате отца. Эвиас упоминал, что прилетал к тебе, когда был маленьким, чтобы просто увидеться с тобой вопреки запретам.
Она кивнула, в ее взгляде снова появилась печаль."
"— Мой супруг был жестоким, бессердечным человеком, похожим на скалу, — ее голубые глаза наполнились слезами. — Мой сын был таким счастливым малышом, всегда улыбался и любил, когда его обнимали. Я наблюдала, как жизнь покидает его день за днем, ведь моя пара разрушал все счастье и забрал к себе Эвиаса.
Ты даже не представляешь, какую надежду и страх я увидела в его глазах, когда он прилетел ко мне в тот первый раз, будто я тоже могла его отвергнуть. Мой бедный мальчик. Я хотела скрыться вместе с ним, но бежать было некуда. Аботорус выследил бы нас где угодно, — она подняла руку и вытерла слезы. — Он бы убил нас обоих. Пара обвинял меня в том, что я запятнала нашего сына жалким чувством любви. Лучшим днем в моей жизни был тот, когда Эвиас убил отца.
Знаю, это может испортить твое мнение обо мне, но я в течение многих лет жила с беспокойством, что он погубит моего сына. Только представь мои чувства.
Джилл закусила губу и встала.
— Мой биологический отец кусок дерьма. Поэтому мое мнение о тебе не испортилось. Я часто мечтала, что он находился при смерти, а спасение крылось в имплантации почки или чего-то в этом роде. Мне так хотелось посмотреть, как он сдохнет, потому что я точно не собиралась отдавать ему хоть какую-нибудь часть своего тела.
Он бросил мою мать, когда она была беременна, а позже стал постоянно отправлять головорезов, которые угрожали нам.
— Ах, бедняжка, — Галихия стала приближаться, ступая очень медленно. — Где сейчас твоя мать?
— Она умерла.
— Мне очень жаль. У тебя есть братья или сестры? Близкие родственники? — мать Эвиаса протянула ей руку.
Джилл приняла ладонь.
— Нет. Раньше были только я и мама. А теперь я осталась одна.
— Нет, это не так, у тебя есть Эвиас и его семья.
Я всегда хотела иметь дочь, и теперь она у меня есть.
Джилл отпустила ее руку.
— На самом деле между нами все совсем не так. Мы не… э-э… у нас нет… дерьмо. Это очень неловко.
Галихия была высокой женщиной, вероятно, около шести футов ростом. Она слегка наклонилась.
— Эта комната для пары моего сына. Он разместил тебя именно здесь. Значит, у него к тебе сильные чувства, дорогая Джилл.
— Но я почти не знаю его.
— Я часто смотрю телевизор.
