Книга Этрусское зеркало — читать онлайн бесплатно полностью

Видимо, все, что касалось личной жизни Глеба и его отношений с Алисой, парень держал в общежитии.

Сыщик с сожалением вздохнул, извинился перед Еленой Михайловной за вторжение и откланялся. По дороге в Москву он пытался придумать способ разыскать модельное агентство, в котором работала или собиралась работать Алиса. Попытка его не увенчалась успехом.

Всеслав запутался. Дело Рогожина застопорилось, а ему еще приходится отвлекаться на поиски девушки. Он не улавливал чего-то главного ни в одном, ни в другом.

Москва встретила его вечерними огнями и моросящим дождем. Дороги блестели, по мокрым тротуарам торопливо шагали прохожие, спешили домой - в тепло и уют, к горячему ужину, к экранам телевизоров. Смирнов с тоской посмотрел на часы: было еще не поздно заехать к Панину, художнику-пейзажисту и приятелю Саввы Рогожина. Поколебавшись минуту, он свернул в сторону Царицына.

Панин открыл дверь, не удивился.

- Я знал, что вы еще раз придете, - сказал он, пропуская гостя в тускло освещенную гостиную.

- Не откажусь.

Хозяин принес большой глиняный чайник, две чашки и тарелку с печеньем.

- Прежде чем задавать вопросы, расскажите мне о похоронах, - попросил он. - Я не смог прийти проститься с Саввой… здоровье подвело.

Художник пил слабенький чай, внимательно слушал гостя, не перебивал. Смирнов делился своими наблюдениями за процедурой на кладбище.

- Савву Никитича похоронили рядом с некой Прасковьей Рогожиной, дворянкой, - сказал в заключение сыщик.

- Да-да! - будто даже обрадовался Панин. - Это заветная история Саввы! Сам-то он в деревне вырос, и родители у него были деревенские… мать доярка, кажется, а отец… то ли комбайнер, то ли тракторист. Но Рогожин очень гордился дворянскими корнями и рассказывал об этом только доверенным, близким людям.

- Может, они просто однофамильцы? - усомнился Всеслав. - Откуда у деревенских жителей дворянская кровь?

- Э-э, батенька! Революция семнадцатого года все смешала, все перепутала… воспитанницы Смольного перевязывали раненых в полевых госпиталях, княгини и графини мыли посуду в парижских кафе и прислуживали в курильнях Шанхая.

- Признаться, да.

- Ну и напрасно, - усмехнулся художник. - Жизнь пестра, как летний луг. Особенно российская! Это вам не английский газон, где все - травинка к травинке.