— Здесь, в «Нежной розе», мы оказываем услуги другого толка…
— Уверен, ты справишься, — с холодной улыбкой произнёс я.
— Может быть, — в глаза женщины загорелись задорные огоньки, — но моя матушка — она, к слову, была так же мудра, как и ты, Феликс — однажды сказала, что мужчины никогда не ценят то, что достаётся им забесплатно… А потом она отдала меня в бордель, и я смогла убедиться в её правоте прямо на своей шкуре!
Жаннет снова рассмеялась. Удивительно, но воспоминания о собственном невесёлом прошлом сказались на настроении женщины самым лучшим образом.
— Сколько? — просто спросил я.
— Четверть, — не моргнув глазом озвучила стоимость услуг моя собеседница. — От всего.
Солидные аппетиты. Учитывая, что ещё примерно столько же неизбежно «прилипнет» к ручкам Жаннет в ходе распродажи, то мне по итогу достанется лишь половина от того, на что можно было рассчитывать. Чистейшая «обдираловка», по-другому не скажешь.
— Ты получишь пять золотых дукатов с каждой сотни, — выдвинул встречное предложение я.
— И мою искреннюю благодарность в придачу.
— Двадцать дукатов с сотни, — Жаннет поправила выбившуюся из причёски прядь и обольстительно улыбнулась. — А свою благодарность можешь оставить при себе.
Я покачал головой. Соглашаться на такие условия было бы очень глупо. Не столько из-за потери денег, сколько из-за неизбежной утраты авторитета.
Сейчас Жаннет побаивалась и уважала меня, но стоило уступить — даже в таких «мелочах» — и от прежнего отношения не останется и следа.
В мире «акул» — тех, которые улыбаются в лицо и без раздумий бьют в спину — проигрывать нельзя, иначе загрызут. Ну, или, по крайней мере, попытаются это сделать.
— Как скажешь, — я слегка пожал плечами. — Моя благодарность действительно останется при мне. А тебе достанутся всё те же пять золотых с каждой сотни… И не медяшкой больше.
— Двадцать, милый мой, двадцать! — весело воскликнула Жаннет. — Или можешь продавать свой хлам сам.
Судя по хитрому взгляду, она явно не собиралась сдавать позиции.
И значит, чтобы добиться результата, мне придётся прибегнуть к испытанному средству. К шантажу.
— Знаешь, что мне интересно? — задумчиво спросил я. — А как твои новые друзья восприняли новость о том, что ты помогала мне устранить Короля нищих?
— Почему ты спрашиваешь? — улыбка женщины стала чуть тусклее.
— Потому что переживаю за тебя, — мой голос был буквально пропитан заботой. Фальшивой, само собой.
