А от недовольства до покушения ровно один шаг… И теперь, когда шок после случившегося прошёл, моя собеседница сразу же определила для себя того, кто мог на этот шаг отважиться.
— Слышишь? — спросил я, привлекая внимание женщины.
— Что? — Жаннет как-то съёжилась, сжалась. Её щёки слегка порозовели, но вино пока что не смогло полностью победить страх.
— Бордель гудит, — спокойно произнёс я.
Жаннет молча уставилась на меня. Она не понимала, к чему я клоню.
— Бордель гудит… — повторил я, а затем пояснил: — В этом гуле есть удивление, тревога и настороженность, но, если бы сюда шёл враг, ты слышала бы совсем другие звуки.
— Лязг стали и мольбы о пощаде? — хрипло спросила Жаннет. Румянец на её щеках стал ещё заметнее.
— И предсмертные крики, — добавил я. — Куда же без них.
Глаза Жаннет расширились. Она снова приложилась к графину. Глоток, второй, третий… Тёмных пятен на её платье становилось всё больше — со стороны казалось, что женщина буквально истекает кровью.
— Хватит, — мягко сказал я.
— Тебе нужна ясная голова… Если ты, конечно, хочешь сохранить её на своих плечах.
Жаннет поперхнулась и уже в следующую секунду отбросила графин в сторону. Он ударился в стену, «украсив» тканевую обивку потёками вина.
Радикальный способ борьбы с пьянством, ничего не скажешь.
— Ты знаешь, кто мог желать твоей смерти? — спросил я.
— Догадываюсь… — Жаннет нервно пожала плечами. — В нашем злом мире многие не любят сильных женщин… Но лишь один человек способен зайти так далеко…
— У этого человека есть имя? — я внимательно отслеживал все реакции собеседницы.
— Фамир! — выдохнула Жаннет. — Проклятый убийца, сбежавший из Вольных земель!
Разумеется, названное женщиной имя ничего мне не говорило. Однако догадаться, кем был его гордый носитель, не составляло никакого труда. Очередной бандит — «пешка», служившая Королю Нищих, а теперь затеявшая собственную игру.
Сколько таких неприкаянных «сироток» оказалось без присмотра, после того как я отправил их «папу» на тот свет? Не знаю, но интуиция подсказывала, что немало.
— Просто Фамир? — хмыкнул я, припомнив славные прозвища ныне покойного Стена и его «симпатичного» приятеля Джо. — Ни «Кривой», ни «Косой», ни «Убогий»?
— Просто Фамир, — Жаннет вдруг пьяненько хихикнула. Выпитое вино давало о себе знать. — Сам он любит называться «Честным», но чести у этого подлеца меньше, чем умных мыслей в голове последнего дурака!
Что же, моё предположение подтвердилось.
