— Идём, — я поправил поля соломенной шляпы, позаимствованной у одного из бойцов перед выходом, и увлёк Большого в толпу.
Коротышка, явно отвыкший от городской суеты, слегка растерялся. Я же, напротив, чувствовал себя как рыба, которая, наконец, вернулась в родной пруд. Шум, гам, толкотня и доносившиеся отовсюду запахи — частью приятные, частью не очень — будоражили кровь, требуя ускорить шаг.
Я скользил между людьми — быстро, но без подозрительной торопливости. Так, чтобы не привлекать к себе ненужного внимания.
Большой неотступно следовал за мной. Высокий и низкий, худощавый и плотный… Мы ничем не выделялись из толпы.
Без трезубца, кольчуги и блестящей накидки я был неотличим от рядового горожанина. Нет, наблюдательный человек мог заметить в моём облике кое-какие странности — например, подозрительно топорщившуюся одежду, под которой скрывались чёрный кинжал и метательные ножи. Однако такой зритель вряд ли придал бы значение подобным мелочам.
Большой со своей котомкой, в которой лежал арбалет, и вовсе выглядел как типичный крестьянин.
Картофельный нос вкупе с не по-баронски круглой мордой добавляли ещё пару очков к этому образу.
В общем, мы с коротышкой были надёжно защищены от случайных взглядов… А от неслучайных не спасёт никакая — даже самая умелая — маскировка.
Мы шли чуть быстрее плотного людского потока, обгоняя толпу, но не выбиваясь из неё. Агентам человека без лица, если они здесь есть, будет очень непросто остаться незамеченными и одновременно с этим не упустить нас из виду.
— Направо, — скомандовал я, резко свернув в безлюдный переулок.
Большой, не ожидавший такого, ругнулся и ускорил шаг, чтобы не отстать. Я же, прежде чем скрыться между домами, замер на мгновение, окинув взглядом толпу. Меня интересовали те, кто среагирует на наш манёвр. Движением, жестом, голосом — неважно.
Глаза привычно искали странности в поведении людей. Искали, но не находили…
— Быстрее, — я рванул вперёд почти бегом. Большой, крепко обхвативший котомку, едва-едва поспевал за мной.
Мы кружили по городу около часа — то ускоряясь, то переходя на неспешный прогулочный шаг. Улочки и переулки сменяли друг друга бесконечной чередой. Менялись дома, менялись вывески, менялись люди… Неизменным оставалось только одно — мне так и не удалось обнаружить ни сам «хвост», ни даже признаки его наличия.
Я проверился всеми доступными способами, но то ли навыки следивших за нами агентов на голову превосходили мои, то ли никакой слежки попросту не было.
