— Сегодня ночью, когда будешь извиваться подо мной, как гадюка, которой наступили на хребет.
— Сплошные обещания, Фольчик! — хихикнула Лэйла. — А обещать всегда проще, чем делать…
— Тишина, — коротко приказал я, подкрепив слова хмурым взглядом.
Этого вполне хватило. Заядлые «друзья» продолжали смотреть друг на друга, как бойцовые псы, но в драку — даже словесную — больше не лезли.
— Не расслабляемся, — добавил я. — Держим оружие наготове.
— Думаешь, имперец захочет тебя убить? — Фольки, отвлёкшись от Лэйлы, нахмурился.
Несмотря на неприязнь к Марку, он не очень-то верил в такое развитие событий.
— Думаю, что лучше быть готовым ко всему, — спокойно ответил я, поправив накидку.
Не то чтобы я действительно считал Марка предателем — он не был ангелом и вполне мог ударить в спину, но точно не из-за жажды власти, подогреваемой нереализованными амбициями. Разведчик уже всё доказал — и себе, и остальным — так что вряд ли у него было хотя бы малейшее желание устраивать бессмысленный бунт.
Однако не зря говорят, что чужая душа — потёмки, поэтому рассчитывать всегда стоит на самое худшее.
Пессимист живёт дольше оптимиста, как любил повторять Сан Саныч… Да и приятные сюрпризы в его жизни случаются гораздо чаще.
Усач остановился напротив строя. Я сразу спрыгнул на мостовую, прихватив с собой трезубец. И для солидности, и на тот случай, если что-то пойдёт не так. Отмахиваться от толпы трёхметровой «палкой» куда сподручнее, чем коротким мечом.
Шаг лёгкий, уверенный. Денёк, как обычно, выдался непростой, но показывать усталость нельзя.
Командир должен быть всегда бодр и свеж — особенно перед новоприбывшими. А таких, судя по незнакомым лицам, здесь было больше половины.
Марк, шагнув мне навстречу, поднял над головой меч. Огни фонарей отразились от полированной до блеска стали — казалось, будто клинок объяли языки пламени. Красивое зрелище, ничего не скажешь."
"Я слегка замедлил шаг, не желая слишком сильно сокращать дистанцию, но мои опасения оказались напрасны. Эта была не попытка напасть, а всего лишь сигнал — спустя мгновение, бойцы молча повторили жест Марка.
Вверх устремились короткие копья, какие-то подобия нагинат и другой, предназначенный исключительно для убийства себе подобных, колюще-режущий инструментарий.
Выглядело всё очень внушительно. Ночь, отблески огней, «играющие» на блестящем металле, неподвижные фигуры людей… И почти полная тишина, прерываемая лишь гуляющим по крышам ветром и редкими воплями разгулявшихся горожан.
