Опасной, чрезвычайно важной и нужной, но такой, где он сможет подставить только самого себя."
"— Не знаю… — честно ответил Клоп на мой вопрос, слегка пожав плечами. — Я попробую, но не знаю…
— Попробуй, — спокойно кивнул я.
Кивнул и забрал чёрный кинжал из рук обалдевшего от всего происходящего пацана. Клоп даже не подумал возражать — он лишь проводил клинок странным взглядом, в котором одновременно читались и испуг, и вожделение.
— Держи, — я подбросил монету в воздух.
Клоп поймал и её, но сделал это далеко не так уверено, как в прошлый раз.
Кровь перевёртыша, несмотря на крошечную, если не сказать — гомеопатическую, дозу, подействовала на пацана словно удар пыльным мешком по голове.
Интересный эффект… Однако посылать такого «очарованного» и к тому же неопытного «оперативника» на дело прямо сейчас было никак нельзя. В таком состоянии единственное, что он мог найти, были неприятности.
— Дождись утра, — сказал я. — И когда рассветёт, отправляйся на поиски.
— Дождусь утра, — согласился Клоп, тряхнув головой.
Он неловко развернулся — так, словно его тело полностью одеревенело, и поставил ладони на подоконник. Похоже, юный равк намеревался покинуть помещение уже ставшим привычным для него способом — через окно. Правда, сейчас он явно находился не в лучшей форме для подобных «экзерсисов».
— Давай-ка через дверь, дружок, — я придержал начинающего верхолаза за ворот рубахи.
— Давай через дверь, — послушно кивнул Клоп и тут же на негнущихся ногах направился к выходу из комнаты.
Он не собирался спорить и вёл себя на удивление покладисто.
Казалось, будто бы кровь перевёртыша полностью подавила волю обычно весьма своенравного пацана. Мне не нравилось его состояние — было в нём что-то пугающе неправильное.
— Если найдёшь оборотника, не вздумай на него нападать, — я перехватил шагающего словно робот Клопа и как следует встряхнул его за плечи. — И не вздумай пить его кровь!
— Если найду оборотника, то не буду на него нападать и не буду пить его кровь… — механически повторил Клоп, равнодушно глядя на меня своими зрачками-колодцами.
Я встряхнул его ещё раз. И ещё. Голова пацана моталась вперёд-назад, челюсти звонко клацали друг об друга, однако результат был околонулевой — осознанности в его глазах не прибавилось ни на грамм. Придётся зайти с другой стороны.
Не знаю, как у равков, но у людей на лице имелся очень чувствительный участок кожи с большим количеством нервных окончаний — пространство между перегородкой носа и губным желобком.
