Потрескавшиеся каменные стены и ветхая мебель свидетельствовали о вопиющем бюджетном недофинансировании.
— Не вставай, — милостиво «разрешил» дежурному я и сразу спросил: — «Папа» где?
Дежурный, который и не думал вставать, а лишь хотел поинтересоваться целью моего визита, ошалел от такой наглости.
— У себя… — кое-как выдавил он, подняв взгляд к потолку.
Я кивнул и взбежал по лестнице, пока мой собеседник не отошёл от шока. Все подобные организации устроены одинаково — начальство обитает на последнем этаже, а подчинённые имитируют бурную деятельность где-то внизу, под неусыпным контролем руководства.
Через полминуты я был уже на самом верху. Встречные стражники не пытались меня остановить и будто бы даже не замечали. Вероятно, они считали, что если человек оказался здесь, то, значит, он имеет на это полное право.
На третьем этаже находилось несколько закрытых помещений. Табличек с должностями и фамилиями здесь не было, поэтому я просто дёрнул ручку самой массивной двери. Дерево сухо скрипнуло, и моему взору предстала небольшая проходная комнатёнка — наверняка кабинет секретаря или помощника здешнего командира.
— Куда? — из-за стола вылез маленький мужичонка — настолько крохотный, что даже Большой показался бы рядом с ним настоящим великаном.
— К «Папе», — коротко проинформировал лилипута я, без промедления направившись к следующей двери.
— Нельзя! — пискнул мужичонок.
Он сжал кулачки и отважно бросился мне наперерез. Удивительная самоотверженность.
Разумеется, никаких проблем с тем, чтобы обезвредить столь «серьёзную» угрозу у меня не было.
Я ухватил крохотного агрессора за воротник форменного кафтана, а затем отволок бесконечно брыкающееся тельце к окну.
— Мне нужно поговорить с «Папой», — негромко произнёс я.
— Нельзя!
— Можно, — спокойно возразил я, приподняв мужичонка над подоконником — так, чтобы ему было лучше видно стоявших на улице бойцов. — Если ты пойдёшь мне навстречу. А если нет, то тогда придётся звать на помощь команду профессиональных переговорщиков… Правда, не уверен, что их вмешательство придётся тебе по вкусу.
Конечно, я вполне мог обойтись без угроз и проложить путь к начальнику стражи, разбив дверь клвецом. Однако местный «Папа» — не Жаннет. Начинать общение с ним со столь экстравагантного хода было бы верхом глупости.
Здесь требовалось соблюсти политес. Ну или хотя бы изобразить его видимость.
Зажатый в мои крепких «объятьях» мужичонок очень внимательно изучил бойцов, прохаживающихся под окнами.
