Я подпрыгнул, резко оттолкнувшись от этой импровизированной «ступеньки», и легко взобрался наверх. Для меня на балках оказалось чуточку тесновато, но для кого-то более мелкого находиться здесь было бы вполне комфортно.
Несколько шагов над «пропастью», и подушечки пальцев скользнули по шершавой поверхности стены. В камне виднелись свежие крохотные выбоины — странные, будто бы оставленные чьими-то чрезвычайно острыми и необычайно крепкими ногтями. Эти выбоины, словно неровные «стежки», поднимались наверх, к самой крыше дома.
Я осторожно перешёл на противоположную сторону. Та же картина…
Свесившись с балки, я аккуратно спрыгнул на землю. «Пазл» сложился полностью."
"— Где мои люди? — я развязал кошелёк, вытащил оттуда серебряную монету и протянул её вмиг повеселевшему стражнику.
— В кордегардии, — сразу же ответил тот, а затем добавил, указав рукой нужное направление: — В трёх кварталах отсюда.
Я знал это место. В древние времена там проходила крепостная стена, но потом, когда город «выплеснулся» за её пределы, стену разобрали.
Однако бывшие привратные укрепления сохранились, и стража стала использовать их для своих нужд.
— Ты только глупостей не натвори, — попросил стражник, спрятав монету за щекой. — Наф «Папа» офень крут и офень умён — не шмотри, што из «ботфортов» вышел. Футки с ним лучше не футить, так я тебе шкажу.
Несмотря на не очень внятную речь моего собеседника, я понял всё, что он хотел до меня донести.
«Папа» — это наверняка начальник городской стражи, которому подчинялись все патрули.
В организациях со строгой иерархией любили именовать руководителей столь трогательным «титулом». Правда, не всех подряд, а исключительно тех, кто пользовался уважением коллектива.
«Ботфортами», скорее всего, называли бывших армейских кавалеристов, и, получалось, что здешний «Папа» пришёл в стражу прямиком из вооружённых сил. Смелый поступок. На Земле в милиции и смежных службах всегда с серьёзным пренебрежением относились к военным, считая тех тупорогими исполнителями чужой воли.
В этом мире, судя по тону моего собеседника, дела обстояли примерно так же.
Стоило признать, что иной раз подобная позиция имела под собой все основания, однако явно не в случае с «Папой». Благодаря крутому нраву и острому уму он сумел победить самого стойкого противника — стереотипы. И значит, к нему придётся отнестись со всей серьёзностью.
— Как скажешь, — спокойно произнёс я. — Шутить с твоим «Папой» никто не станет.
