Я понимаю, что получаю извращенное и крайне пугающее удовольствие от этого полета. Но ничего не могу с собой поделать. Прекращаю кричать, когда томительной судорогой сводит живот.
И все же… После крайнего приземления, когда продолжающий посмеиваться Нечаев встает, отщелкивает мою защиту и помогает мне подняться, набрасываюсь на него с кулаками. Ну, ладно… Всего разок толкаю его в грудь и замираю, мечтая, чтобы обнял и успокоил разбушевавшееся сердце.
– Тихо ты… Бесуния… Бесуля… – выдает Ян со смехом. И… Боже, да! Обнимает, прижимая к себе.
Все звуки стихают. Его хохот тоже. Через мгновение по воздуху разносится наше учащенное дыхание. И хриплый, раздирающий мои вздыбленные нервные окончания, шепот: – Ты меня поцарапала.
– Извини, – толкаю машинально, тыкаясь дрожащими губами ему в грудь.
– Нет, ты не поняла, Ю… Я не против. Было кайфово.
И мне снова охота завизжать, потому что такой адреналин захлестывает… В солнечном сплетении зарождается то самое ощущение, мощью которого, дай только волю, удастся взлететь без всяких аттракционов.
Ян меня обнимает. Ян.
Ян…
Я тону в его тепле, в его запахе, в его энергетическом поле. Разбиваюсь о невероятную твердость тела. И о его же крепость исцеляюсь.
Все жизненные маркеры находятся в диапазоне аварийных величин. И я не уверена, что виной тому аттракцион.
Шумно вздохнув, я безотчетно потираюсь о Яна ноющей грудью. Напряжение, которое он выдает вместе с каким-то удивительным сдавленным звуком, почти убивает меня. Содрогаюсь всем телом. Но я все равно не могу остановиться.
Скольжу ладонями по груди, бокам, спине, животу Яна… Пока он меня не останавливает.
Перехватывая мои руки, смотрит ошарашенно. Зверски устрашающе.
Господи…
Что на меня нашло?
Я лапала Яна?
Не-е-е-ет… Не может быть.
Это просто…
– Руки замерзли… – сиплю я. – Ты виноват. Я пыталась согреться.
Боже… Я еле живая стою, пока Нечаев испытывает меня взглядом.
Его брови медленно ползут вверх. Он хмыкает. И, наконец, улыбается.
– Пойдем, – шепчет рвано, вызывая у меня очередную волну дрожи.
– Купим тебе горячий шоколад.
Я с готовностью киваю, скрывая, что мне и без того жарко стало."
"Но сперва нам отдают фотографии. Оказывается, машина снимала нас во время полета. На большинстве я, конечно же, с открытым ртом. Но кадры реально смешные. И в определенной степени милые – почти на каждом снимке Ян смотрит на меня.
– Да уж… Увлекательный был аттракцион, – бормочу смущенно.
Нечаев смеется.
– Это только начало.
Выкатываю в ужасе глаза.
