Увы, не все люди такие.
«– Ян… Нельзя разбивать людям сердца…
– Так не разбивай мое, Ю…»
На хрена вспоминаю? Мурашки по коже. Но память ведь не отрубишь! Увы.
– Я, наверное, заслужил все это, пап… Виноват. Меня есть за что… Вот так! На колени! И вдребезги!
– Заслужил – терпи. Неси свою ношу до конца. Неси, Ян."
"– Неси… – повторяя, усмехаюсь так горько, что сам от этой горечи кривлюсь. – Как? Чтобы пройти какой-то путь, нужно сделать первый шаг. А я способен?! Я не способен, пап!
– Тогда я сделаю его за тебя.
И первый, и второй… Сколько потребуется. Слышишь? Ты – мой сын! Я носил тебя на руках, когда ты родился. И я могу это делать сейчас! Столько, сколько потребуется. Однажды я уже научил тебя ходить самостоятельно. Я научил тебя быть сильным! И я сделаю это еще раз!
Кусая губы, делаю частые вдохи, но не могу сдержать чертовы слезы. Тем более что не сдерживает их и отец.
– Лучшие врачи не дают гарантий, что я буду ходить, – хриплю на сплошной волне дрожи.
– Я дам, – задвигает папа уверенно.
– Летать будешь, Ян. Все для этого сделаю.
И не обманул. Не подвел. Подставил не просто плечо. Спину.
Титан в позвоночнике – это ведь не волшебный элемент одухотворяющей силы. Он дал моему телу целостность, но опору я должен был найти самостоятельно.
Сначала учился сидеть. Позже – вставать на ноги. Потом – держать свой вес. Сохранять баланс. Еще через время – шагать.
Хах, когда говорю об этом, звучит, сука, так просто! При желании умещается в две чертовы строчки.
Но, блядь, на деле… Это боль, от которой темнеет в глазах и поднимается тошнота.
Это напряжение, от которого дрожит каждый гребаный мускул и проламывает ребра сердце. Это безотчетный и абсолютно неконтролируемый страх, от которого трясутся поджилки и заворачивается в голубец нутро. Это сила, которой то критически мало для одного-единственного вдоха, то настолько много, что невозможно держать равновесие. Это слезы, пот и кровь, которыми ты заливаешься, когда закусываешь язык и заставляешь свой вибрирующий от натуги организм продолжать двигаться.
Это огонь, который охватывает не только тело, но и душу. Это неизбежные и убийственно тяжелые приходы отчаяния, которые наплывают и уволакивают во тьму, не выделяя сил даже на то, чтобы поесть. Это бездонное ощущение, словно ты в одиночку сражаешься с какой-то сумасшедшей стихией, которую, увы, не всем суждено победить.
Штурм этой вершины был тяжелее, чем я мог себе вообразить, будучи в самом начале пути.
