Сжимаем ладонями лица друг друга. Сталкиваемся лбами. Понижаем тон до шепота.
– Не знаю… Возможно ли это?
– Я знаю. Возможно.
– Я не знаю… Не знаю… – голосит тихо, но скулит так мучительно и так жалобно. Сердце рассыпается. В порошок. – Не знаю, как это пережить…
Вытираю пальцами горячие слезы. Целую соленые губы.
Позволяет. Боже, хвала тебе, позволяет.
– Бабушки нет… Представляешь?.. Это так больно… Так больно, Ян… Никогда подобного не ощущала… Я сама умираю…
– Это пройдет, Ю… Обещаю.
– Пройдет?..
Как это может пройти?..
– Пройдет, – повторяю.
И целую глубже. Настоящий контакт инициирую. За грудиной прошивает молниями, ведь Ю отвечает. Блядь, как она отвечает… Неожиданно страстно. Усилителями этой страсти, безусловно, являются жгучая боль, заплесневевшая горечь, бездонная вина и беспредельное отчаяние. Вцепляемся друг в друга, не скрывая душевного надрыва. Выплескивая чувства, небо на землю обрушиваем. Тяжело, темно и страшно под его весом становится. Задыхаюсь. По щекам ползут одинокие, но самые настоящие слезы.
И все же на каких-то резервных силах я продолжаю целовать Ю. Не могу отпустить. Боюсь. Сжимаю так напряженно, кости трещат.
– Я-я-ян…
– Я люблю тебя, Ю. Я тебя люблю. Я тебя люблю, – бомблю горячо, перекрывая расползающуюся по нутру безнадегу.
– Я-я… Я тоже… Тоже люблю тебя, Ян!"
"После этого мне становится легче. Я даже могу сделать полноценный глубокий вдох.
– Все ведь в силе, зай? Мм-м? Наш уговор… Ты уедешь со мной, когда все утрясется?
Чувствую выдох Ю, когда она открывает рот, чтобы ответить.
Но слова вкусить не доводится.
Мощный удар сзади. Оглушающий скрежет металла. Пронзительный звон разбивающихся стекол. И нас сметает в заснеженный кювет.
Пока летим, сгребаю Ю. Пытаюсь уберечь, закрыть собой, спрятать за ребрами, где ей, как части меня, самое место. Слышу, как она визжит, пока нас кидает. Ощущаю, как вжимается. В какой-то момент кажется, что к концу пути реально в одно целое сплавимся.
Но…
Все прекращается.
И я помимо нестерпимый боли в грудной клетке чувствую шевеления Юнии.
Отлепляю ее от себя, чтобы осмотреть. Морщусь при виде крови на лице. Шумно втягиваю воздух. Отстегиваю ремни. Начинаю ощупывать.
– Я в порядке… – толкает она, когда я уже сам в этом убеждаюсь, проинспектировать каждую часть ее тела, даже ноги.
Притянув обратно, с надрывом обнимаю. Грудь резко сокращается, как ни пытаюсь сдержать эмоции.
Из динамиков расходятся звуки входящего вызова.
