Его красная футболка вызывает в моих глазах жуткое воспаление.
– Неожиданно. Ты еще что-то помнишь. Не все святой Свят вытравил, – рубит отрывисто, орудуя при этом и искренним удивлением, и своей обыкновенной агрессией, и какой-то поражающей задушенной радостью.
Только сейчас я догадываюсь, что Ян поддавался, позволив мне проявить себя. Однако не понимаю, зачем ему это нужно.
«Хотел убедиться, что я помню годы, которые мы провели вместе? Добивался, чтобы я выпрыгнула из своего кокона и лишилась равновесия? Пытался выставить меня перед всеми посмешищем?» – ломаю я голову, несмотря на ощущение, что с близостью Нечаева последняя извилина покинула мой мозг.
И пока я это делаю… Он вдруг скользит пальцами по тыльной стороне моей ладони. Невесомо, самыми кончиками, а у меня по рукам поднимается ток. Издав какой-то судорожный полувздох-полустон, врастаю в землю. Дергаюсь лишь затем, чтобы оборвать физический контакт, но Ян резко преграждает путь и уже ощутимо сжимает мое запястье.
Пламя охватывает не только мою руку, но и все тело, рождая за волной жара вал бешеной дрожи.
– Как ты смеешь?.. – задыхаюсь.
Ведь легкие со свистом проваливаются в живот и, развернувшись там, принимаются порхать, словно гигантская бабочка.
Хочу пригрозить, что расскажу все Святу. Губы распахиваются… Но ничего кроме дикого, частого, будто загнанного, взволнованного дыхания из него не выходит.
Запрещаю себе, но все равно зачем-то поднимаю взгляд.
Глаза в глаза. И я пропадаю.
Свисток физрука звучит слишком поздно.
Дернувшись и отпрянув, я понимаю, что катастрофа, которой я позволила внутри себя произойти, будет иметь глобальные последствия. Мой духовный мир восстановлению не подлежит.
– Филатова! – окликает меня физрук.
И мне вдруг становится так стыдно за то, как я себя при всех повела, что лучше бы мне умереть.
– Да, Игорь Павлович, – мямлю я, вытягиваясь стрункой и незаметно обтирая о край футболки мокрые ладони.
– Ты зачислена в женскую сборную по футболу.
Нет… Боже, нет…
– Но я… Я…
Мне это не нужно!
– Тренировки в понедельник, среду и пятницу в пять часов вечера, – закрывает тот тему и уходит, оставляя меня посреди поля.
Не знаю, сколько бы я там стояла, оглушенная, если бы не Валик с Викой. Они увлекают меня к раздевалкам.
«Не думай ни о чем… Отпусти… Надо попасть домой… Потом… Все потом…» – мысленно говорю я с собой, пока стою под теплыми струями душа.
И вроде как эта уловка срабатывает. Мне становится легче.
