И целовать, целовать… Уложив спиной на бак, проникать так глубоко и так жадно, что все эти влажные и свирепые действия на первых порах никак иначе, как сексуальной атакой, не назвать.
Юнию трясет. Чувствую все эти перекаты в ее теле так точно, словно они пробивают целостность ее плоти и проникают электрическими зарядами в мою.
Никакая экипа не спасает… Мать вашу, конечно же, нет."
"Ю прижимает меня крепче, напряженнее, отчаяннее… Я терзаю ее рот интенсивнее, яростнее, бесстыднее.
Отлипаю, когда в груди собирается жжение из-за недостатка кислорода.
Срываясь на животные повадки, контролировать его поступление попросту нереально. Приходится идти на одышку.
Глаза в глаза. И градус резко вверх летит.
Я ведь все еще лежу на ней. Пусть членом не касаюсь, так как Ю выше моего паха лежит, но этих бешеных поцелуев, давления грудных клеток, судорожного сплетения пальцев и молний между нашими телами достаточно, чтобы засвистеть так высоко, что голова кругом наворачивает, и в глазах на долгий миг тухнет свет.
– Еще… – сипит Ю, вынуждая меня резко прозреть. Смотрю на нее, но с явным непониманием. – Поцелуй меня еще, Ян…
Не успевает закончить, кидаюсь выполнять желание, которое отзывается во мне как второе пришествие.
И знаете… Ни один секс, ни одна самая откровенная ласка не дарили мне того удовольствия, которое я чувствую в настоящем, целуя свою Ю.
Ее рот – источник.
Источник одуряющей энергии, опьяняющей власти, неистового блаженства, множащейся похоти, порабощающей нежности и всепоглощающей любви.
В человеческом организме есть такие измерения, называемые чакрами. Так вот, кажется, вся эта хрень в один момент внутри меня активизируется и, наползая одна на другую, формирует в моем теле взрывную волну такой силы, что я глохну.
Только чувствую. Только вырабатываю. Только поглощаю.
Выпиваю Ю до дна. Но и она меня иссушает.
– Воу, – толкаю с урчанием простывшей души, когда удается слегка приглушить разгоревшиеся страсти. – Вот это я понимаю, движ, зай… Моя… Моя зайка… – хриплю, вспарывая этими словами свою сдавленную глотку.
– Глубоко.
– Ч-что?
– Я в тебя столько ДНК напихал, что ты теперь верняк Нечаевой стала.
– Ян…
– Торчу от тебя, Ю.
– Ян… Я от тебя тоже, Ян…
– Едем дальше? По ходу, нам обоим нужно остыть.
Пышущая жаром зая лишь кивает.
Помогаю ей привести себя в порядок и надеть шлем. Пока стоим рядом с мотоциклом, несколько раз касаюсь корпуса ее головного убора своим.
