То становится страшно, что в какой-то момент скрутит и парализует.
«Хочу целовать тебя, Ю… Прямо в губы… Весь твой рот…»
Неужели он это сделает? Неужели я ему это позволю?
Боже, уж лучше бы мы сорвались в парке! На пике эмоций.
А сейчас… С каждой утекающей минутой моя решительность слабеет.
– Мы выехали из Одессы?.. – отмечаю с дрожью, рассчитывая на более исчерпывающий ответ, который коснется не только этого факта, но и ситуации в целом.
Лишь когда Ян задерживает на мне взгляд, понимаю, насколько он сам взбудоражен.
Никакого спокойствия внутри него и в помине нет. Его прекрасные синие глаза представляют собой бурлящие котлы эмоций.
Задыхаюсь волнением, когда осознаю, что Нечаев не меньше моего растерян, встревожен, возбужден, потрясен переменами и напуган перспективами. Но Ян с собой справляется. В какой-то момент его губы даже дергаются в натянутой и будто бы смущенной улыбке.
– Не бойся, зай, – успокаивает с присущей его голосу твердостью. А на мои нервные окончания будто горячий мед проливается.
Жжет, конечно. Воспаляется целая сетка. Рождаются новые незнакомые импульсы. Вырабатывается зависимость, обещающая перерасти в статус постоянной. – Мы едем в охотничий дом моего отца. Это недалеко от Одессы. Всего восемьдесят пять километров.
– Всего? – сиплю нервно.
– Меньше часа езды. Будем на месте до десяти. И там нам точно никто не помешает.
– Не помешает? – почти пищу, презирая себя за эту слабость.
Ян хмурится и отворачивается, фокусируясь на дорожном движении. Раздумывая над ответом, проходится ладонью по моему колену.
Мурашки, которые собираются под плотной тканью колготок, посылают электрические прострелы вверх по ногам и заставляют меня резко сжать бедра.
Ян на это реагирует непонятно.
Сжимая челюсти, с шумным вздохом убирает руку, чтобы отыскать мою ладонь. Вызывая волну колючей дрожи, он уверенно переплетает наши пальцы. Считываю уникальные узоры его кожи, словно дактилоскопический сканер. На этапе тактильного узнавания меня вновь пронизывает импульсами тока.
Внутри происходят свежие выбросы трепетного тепла, которые, поражая всю нервную систему, развивают у меня феерическое головокружение. Глаза увлажняются, а после и вовсе утрачивают способность видеть. Я судорожно перевожу дыхание и усиленно пытаюсь понять, как мне, боже мой, справляться с этими реакциями.
– Да не бойся меня, Ю, – повторяет Ян тише, но будто бы жестче. Поглаживая мои пальцы, снова отрывает взгляд от дороги, чтобы посмотреть на меня.
