Слушаем монотонное тиканье механических часов. Периодически разбивает эту напряженную тишину свистящими и виляющими вздохами. Крики, смех и звуки музыки, которые просачиваются с улицы, являются реально далекими, будто с другой планеты.
Никого не существует сейчас. Только я и она.
– Что это за запах?.. – шепчет Юния, едва шевеля губами. – Что-то новое… Ты пахнешь иначе…
Замираю, когда кажется, что сердце от натуги на части расходится. Не то чтобы ее откровенность ошеломляет… Скорее умиляет.
Я, конечно, не могу признаться, что, вероятно, поленившись помыться после второго обстрела, принес с собой запах спермы, но задаю встречный вопрос.
– Нравится?
Да, я охуевший тип.
– Не знаю… Будоражит… Смущает… Влечет… Хочется тебя обнять…
В мозгу триумфальная арфа звучит. Да, блядь, разрывает мозг. Только мне похер.
Я с трудом сглатываю. И дышу, дышу… Дышу Ю.
– Обними меня, – обращаю ее желание в собственную просьбу.
Она вздыхает так бурно, что по телу судороги идут.
Прижимая ее поперек живота рукой, чувствую достаточно. Закусывая губы, прикрываю глаза.
Ю тем временем дергается и неловко поворачивается ко мне лицом. Открываю глаза, когда ощущаю ее пальцы на своей обнаженной груди. Мышцы перебивает дрожью, пока она исследует.
– Ты такой большой, Ян… Такой сильный… Очень твердый…
Моргая, пытаюсь фильтровать не только то, что она говорит, но и свои порывы. Сердце бьется в груди так бешено, что кажется, через секунду окажется в руках Ю.
"
"А она курсирует дальше. Сначала вниз… Блядь… Прокусываю губу до крови, но стон все равно срывается. Юния пугается и спешно поднимается обратно вверх, так и не достигнув моего пресса. Пробегается пальчиками по моим плечам, шее, кадыку, подбородку… На щеках замирает.
Смотрим друг другу в глаза. Дышим губы в губы.
Глажу ладонью спину Ю, но особо не расхожусь. Ни к ягодицам не спускаюсь, ни к голым лопаткам и плечам не подбираюсь. Она и без того трясется.
Так, словно замерзла, но я знаю, что это не от холода. Мы пылаем в контакте. Кожа горячая, что у меня, что у нее.
Мне хочется толкнуться в низ ее живота озверевшим от моей неуёмной похоти членом. Однако я понимаю, что Юнию это оттолкнет, а потому, скрипя зубами, сдерживаюсь.
– Я так злюсь… – шепчет она, пугливо касаясь кончиками пальцев моих губ. Стараюсь не двигаться, но дышу уже капитально усиленно и резко надсадно.
